Катерина разволновалась сызнова и расстроилась. Переживает. Решил я психопрофилактикой заняться."
"– Да брось ты Катя! Много ли он людям добра сделал? Только тем всю жизнь и занимался, что законом как дышлом ворочал. От налогов фирму твою ""оптимизировал"" да у конкурентов ваших кусок из глотки рвал. А потом тебя предал, оскорбил и убийство твоё замыслил. И не его вина, что мы с тобою шустрее оказались и от смерти увернуться сумели. И вааще! Пока экспертиза определит факт насильственной смерти, мы уже ТАК далеко будем… Не, не поймают! Никогда! И сроду не найдут.
Пусть-ка в Сибири нас поищут. Она велика… ну очень! Крайне бескрайняя штука, эта наша Сибирь! А нас там нет! Промокнула милая моя глазки платочком и улыбнулась мне немножечко. Что-то подозрительно часто в последнее время мокроту она разводить стала. Нервы? Наверное, хоть виду и не показывает.
В окошко увидел я фрау Мюллер. Заложила руки за спину, бюст вознесённый, форштевнем пространство рассекает. За ней охранник при пистолете следует.
Прогуливается фрау с видом раздражённым и недовольным. Расстроила её задержка, очевидно. Вылез я из самолёта, дверку в контейнере распахнул, наружу выглянул. У забора уже пацаны мелкие с голыми пузами загорелыми в стайку сбились и в чику играют. Подалее девчонки через резиночки любимые прыгают. Солнце палит. Скотина орёт. Весело живём. Хозяева в хлева передвижные полезли, скотину напоили. Потише стало. Поблагообразнее. Морс рвётся с собаками пообщаться поплотнее.
Шугнул я его. Неподходящий пока момент. Он обиделся и в самолёт спать залез. Мы с Катей присели у вагона на корточки, пивком пробавляемся. Потом я куртку постелил. Удобней сидеть стало. Новостей по интересующему нас вопросу больше никаких не сообщают. Муторное это дело – ждать! Потом ещё по баночке открыли. Потом в дурачка перебросились. Потом я армейские байки Кате рассказывал. Она вникала, в чём юмор, подробности выясняла. Смеялась.
Прождали мы до 17:30. Снова нам команду подали приготовиться к движению.
Крестьяне скот быстренько в транспортабельное состояние привели. Связали, то есть, чтоб не ворохалась! Замычало, залаяло, загоготало. Свиньи визгом все звуки перекрыли. Цирк на гастролях. Слонов и гиппопотамов не хватает! Заняли мы места согласно купленным билетам. По рации хрипнуло, что портал открыт и поезд отправляется. Тепловоз дудукнул, немного погодя два раза дудукнул. Поцеловал я Катюшу мою на прощание.
