А то скачешь, как кенгуру под обстрелом. Не хуже тебя в арифметике разбираемся!
Катя сказала что-то по-испански. Девица на том же языке Сервантеса протарахтела в ответ по-пулеметному длинно.
– Они тут крокодилов разводят! Они – кубинцы из Флориды! – крикнула мне Катя по-русски.
– Очень приятно! – поклонился я. – Вольный авиатор Виталий Ружейников, с супругою Катериной! – поклонился я синьорите еще раз.
– Русские?! – изумилась та.
– Кубинцы?! – изумился я.
Тут и машины подъехали. Не отвлекаясь от дела, я громко спел любимую песню юности.
«Куба любовь моя! Остров зари багровой. Песня летит над планетой звеня – Куба любовь моя!» Высыпавшие из машин полтора десятка крепких молодых мужиков, вооруженных автоматическим оружием, оторопело уставились на распевавшего меня. И, гад буду, если они меня не поняли. В смысле – смысл слов моей песни. Ну, такое у меня сложилось ощущение. Понимание читалось в их карих глазах.
Опять мне жизня загадки загадывает. Опять в рекбусы-кроксворды играть заставляет. Ферма. Обычная.
Обычней не бывает. Крокодилов разводят. Может, и разводят. А может, и не только крокодилов. Такое у меня впечатление, что в настоящий момент разводят именно меня. Три джипа. Три «Мерседеса G-300» паркетника. Судя по звуку – с бензиновыми движками. Черные. Полированные. Блестящие. Навороченные. Хром-никель-тонировка. По самое немогу. Дуги с кучей дополнительных фар. И почими излишествами. В сердце пампасов. Полтора десятка молодых мужиков при них. Примерно одного возраста. Примерно одинаково одеты в камуфлю местной расцветки.
И примерно однотипно вооружены натовским стандартом. Банда? Не похоже… Развязности в движениях не чувствуется. Скорее – отряд…"
"Идем дальше и несуразности учитываем. Агрессивности пока бойцы не проявляют. Стоят свободно, не напряжены. Стрелять в нас, похоже, не собираются. Думай, голова. Блин, опять шапку тебе покупать придется. Понимают русский язык. Однозначно понимают. Вроде как. Но не все. Хотя вида не подают. Назвались кубинцами из Флориды. Хотя, стоп.
Это синьорита так назвалась. Имея в виду и папашу своего. А эти… А хто их знает? Хотя рожи характерные. Испано-латино-американского типа. Может, и кубинцы. Гусаносы? Или детки папы Фиделя? Герильясы? Ага, из Флориды! А собственно… А собственно, какое мне, собственно, дело? Главное – нас прессовать будут? Или так отпустят?
– Катя, убери автомат! Нам никто не угрожает! – Крикнул я по-русски, заметив блеснувший в кокпите ствол. Напрягшиеся было парни расслабились.
