Рассказал мне горькую, трагическую правду о своей печени, поведал также о трудном пути бывшего московского комсомольца в период социальных реформ и смены политического курса и прочих суровых испытаниях в своей незадавшейся пенсионерской судьбе. Достал он меня мгновенно, конкретно достал. Забодал, можно сказать. Но я же, ну герой какой-то просто. Я полчаса молча терпел. Слушал. Это как в подводной лодке. Куда же от него денешься. Ох и жарит. Жара разгулялась. Хоть и в тенёчке спрятались, но духота городская, вонючая, выматывает.
Сижу, потею, зеваю. Наааблюдааааю. Глаза от работы такой сами слипаются уже. И этот… душу выматывает. Песнионер злоедучий. Я вежливо так предложил ему заткнуться и прогуляться к ближайшей торговой точке с прохладительными напитками, где и прохладится чем бодрящим. Послушался он меня, жди! Ты, говорит, автомобиль мой угонишь и продашь, шпик недоразвитый, а мне, говорит, другой автомобиль не купить и убытка такого не пережить. Убил он меня, наповал убил!
Достал я гаманок, отслюнявил ему десять франклинов залогу, велел ключи и тугументы на кастрюльку евоную мне отдать и прочь погнал, с глаз долой.
До самого следующего утра. Но он в фортку уже заявил мне, что ласточка его никак не меньше тыщи ста уе стоит. Поскольку мне она нужнее. Вот этот аргумент мне показался убедительным и внимания достойным. И развеселил к тому же. Дал я ему еще один портрет дохлого президента. Как между девушками говориться, такому легче дать, чем отвязаться. И поймал себя на осознании того факта, что ведь поверил я уже в этот бред, и воспринимаю всю эту пургу как реально объективную истину, существующую независимо от моего сознания.
А иначе хрен бы я ржавчину эту фактически купил, пользоваться то мне ею не больше двух дней. И сомневаюсь, что Михалыч с утречка разбежится залог возвращать за таратайку свою. А я в самолет сяду, и тоже про нее навек забуду сразу. И домой полечу, мешки укладывать. А раз организм мой все для себя решил уже, что поедет он в неизвестное и прекрасное далеко, то мне остается только сообразить чего в те мешки запихивать.
Мда.
Посматриваю на те ворота и про мешки размышляю. Вечер уже подкрался незаметно. Нет движухи в околоворотном пространстве. В 20:00 к воротам четверо пареньков подгребли. Я было насторожился. Щас, думаю, Андрюху вносить будут. Толи цельной тушкой, толи порционно. Только это смена караула оказалась. Четверо зашли, четверо вышли и скрылись в городском чаду. Все с пустыми лапками, никакой поклажи.
