Пин-код для Золушки

Гремели выстрелы, свистели пули, так часто бывает — в массовой перестрелке очень трудно поразить выбранные цели. И большей частью все стреляют наугад. Примерно так происходило и в этот раз…

— Отдай! — с рычанием Мадиба подбежал к Раджешу, легко выбил нож, который отлетел в сторону и волчком закрутился на палубе, и сунул руку в карман скульптора. Ему удалось нащупать сим-карту и вытащить ее, но выстрел Флетчера угодил ему в бок, ребро треснуло, но не пропустило дальше легкую пулю. Он зажал рану ладонью, чувствуя под пальцами горячую влажность…

«Виктор» стрелял в Мака и Мадибу, очевидно считая, что они представляют наибольшую угрозу.

И в отличие от общей результативности стрельбы он оба раза попал в цель. Отброшенный мощной пулей, Мадиба ударился о рубку и сполз на пол, пин-код упал на палубу, а Мак, который истекал кровью и еле держался на ногах, перелетел через леер и, подняв столб брызг, исчез под водой.

Рачапалли бросился к своему кирпану и успел его схватить, но «Виктор» инстинктивно послал в него пулю, и скульптор, который зря влез в игру, правил которой не знал, бездыханно растянулся на тиковых досках, рядом с Робертом Хабли, который не подавал признаков жизни.

Мадиба неожиданно обнаружил, что чувствует себя неплохо. Гораздо лучше, чем человек, получивший пулю из магнума 357. Скорее как после не очень тяжелой контузии. Он довольно легко поднялся на ноги и привычно осмотрелся, оценивая обстановку. Лежащий на боку «Виктор» приподнялся и, опираясь левой рукой на палубу, снова поднимал свой магнум, а «Сьюзен», стоя на коленях, зажимала рану и, качаясь из стороны в сторону, с маниакальным упорством вновь целилась в Киру, которая наклонилась, чтобы поднять пин-код.

Для профессиональной военной разведчицы это было странно: никаких оснований любой ценой ликвидировать бывшую Королеву Бала Цветов у нее не имелось, но сейчас рациональное было подавлено волной обычных женских эмоций — ревностью, завистью, обидой… И только кровь соперницы могла смыть их, как пена огнетушителя гасит пламя, не давая ему превратиться в катастрофический пожар…

Как всегда бывает в смертельно опасных ситуациях, время замедлило свой бег, стало вязким и липким, секунды растянулись в минуты, а простое моргание превратилось в долгий сон, который мог стать вечным.

Мадиба поднимал свой «смит-вессон», с трудом преодолевая плотность загустевшего воздуха.