Пин-код для Золушки

Чужаков здесь не то чтобы не любили, просто особенно не привечали, да и не особенно — тоже: местные отличались консерватизмом, сдержанностью и замкнутостью, склонности заводить новые знакомства за ними не водилось. В Новую Зеландию приезжало много туристов со всего света, они отдыхали, в основном, на Северном острове, где проживало большинство новозеландцев, располагались столица и курортная зона; но желающих остаться на постоянное жительство, как правило, не находилось: слишком далеко от остального мира, вдобавок существовало столь же распространенное, сколь и дремучее убеждение, что в нижнем на глобусе полушарии Земли все волей-неволей ходят вниз головой, хотя этого и не чувствуют… Убежденность часто оказывается сильнее реальности и физических законов: многие приезжие ощущали свою «перевернутость», и им было не по себе, тем более что природные странности тут действительно имелись: например, на Северном острове было теплей, чем на малонаселенном Южном, где находились, в основном, промышленные объекты, сельские хозяйства, деревни маори — исконных обитателей островов и знаменитый грузовой порт Ауэрто ла Пейро, связывающий государство со всем остальным миром.

Туристов здесь почти не было, плотность населения низкая, вокруг шестьсот островов, многие — необитаемые, — тихое место, идеальное для того, кто хочет скрыться от шума цивилизованного мира и затеряться в глуши… Но в зрелом возрасте люди, в основном, уже устроили свою жизнь и не склонны менять ее без особых причин… Так что за последние пару лет в порту Ауэрто ла Пейро осели на постоянное жительство только несколько десятков вновь прибывших.

Большинство иммигрантов были малоимущими неудачниками, пригнанными шальным ветром неблагоприятных обстоятельств, и занимались они тяжелым неквалифицированным трудом, для которого среди местных желающих не находилось.

Одет был старожил, как и следовало ожидать, в стиле родины своих предков: черный пиджак, брюки и туфли, клетчатая сине-белая рубашка, красный шейный платок, черная шляпа с низкой тульей и твердыми широкими полями, широкий красный кушак, за которым торчала обязательная наваха, размером с локоть в сложенном состоянии.

Правда, в современной Испании такой наряд трудно встретить за пределами театральных сцен, но это дона Педро не смущало. Его вообще мало что смущало, и нынешняя роль просветителя мигрантов ему нравилась.

— Образования-то, небось, у тебя нет? И монет, как я понимаю, тоже?

Просвещаемый мрачно развел руками.