Пин-код для Золушки

Но бежали они на свой страх и риск, без посторонней помощи.

Они сами воспользовались запасенными «на всякий случай» документами. Они бросили все, что связывало их с прошлой жизнью. И они устроились там, где, как они думали, их никто не найдет. Но оказалось, что их нашли. А бежать еще раз, заново перекраивать свою жизнь, а возможно, и лица — чего оба не хотели, — конечно, очень тяжело.

— Но сейчас не так-то просто это сделать, — наконец сказала «Сьюзен».

 — Мы в центре внимания, а вокруг океан. Придется выждать удобный момент…

Это был не ответ профессионала нелегальной работы. Это был ответ обычной усталой женщины, которой не хотелось в очередной раз начинать жизнь заново и которая надеялась на «авось». И оба они это хорошо понимали. Но «Виктор» не стал возражать, напротив, — даже кивнул.

Он понимал побуждения давней подруги. И соглашался на «авось», хотя это был тот риск, который в их кругах считался неоправданным.

Париж жил обычной жизнью. Толпы туристов окружали Эйфелеву башню, где шустрили быстроглазые карманники, а расторопные негры с надетыми на головы зонтиками впаривали простофилям заводных летающих птичек и маленькие копии решетчатой мировой знаменитости по цене в два раза выше, чем они стоили в сувенирных лавках.

Полноводные разноязыкие реки захлестывали знаменитую обитель художников Монмартр, где не очень уверенно живописали далекие от сходства с оригиналом портреты рисовальщики из Турции, Греции, Армении и других стран, начисто вытеснившие потомков Эжена Делакруа и Клода Моне… Но славящийся гусиной колбасой и непревзойденной фуа-гра кабачок «Матушка Катрин» исправлял испорченное было впечатление… Любознательные гости заполняли бульвар Монпарнас, оседая в кафе «Купель», где любили бывать легендарные писатели и где безвестный «бородатый, как Исус, креветок ел хиппи», чем привлек внимание русского поэта и попал в его стихи.