Пин-код для Золушки

Араб был строг, подтянут, он доброжелательно улыбался, оказывал подчеркнутое уважение своему гостю и благодарно принимал знаки внимания с его стороны, но между ними словно существовала некая прозрачная стена… Возможно, это объяснялось природной сдержанностью Гафура, возможно — спецификой его многолетней работы у шейха, а скорее — обе причины переплетались, и он просто выполнял обязательный ритуал благодарности своему спасителю.

Задача усугублялась тем, что Гафур не пил. Больше того, даже предложение хорошего виски или коньяка могло быть воспринято как оскорбление, которое положило бы конец их только зарождающимся неформальным отношениям.

Поэтому Уоллес вел себя очень осторожно, как, впрочем, всегда при вербовочных подходах, объекты которых очень часто скользят к финалу по желобу, обильно смоченному элитным алкоголем. Приходилось пробовать другие наживки, но Гафур отказался от сложной ловли меч-рыбы, от охоты на оленя и горного винторогого козла, не захотел съездить к целебным горячим источникам или осматривать другие местные достопримечательности.

Дело спас Старый Педро, который учтиво подошел к ним, чтобы поздороваться. Необычный наряд старого испанца, а особенно торчащая за кушаком огромная наваха, неожиданно вызвали у Гафура живой интерес. Оказалось, что араб увлекается этнографией, и в ближайшие полчаса он задал больше вопросов, чем за все дни общения с Уоллесом. А дон Педро с большим удовольствием подробно на них отвечал, между делом упомянув о том, что испанцы — самый древний народ на Острове после маори, которые до сих пор живут по первобытным законам и едят человечину.

— Да неужели?! — воскликнул араб, потеряв свою обычную невозмутимость, и Уоллес почувствовал, что невидимая стена между ними с треском лопается. — А очень трудно попасть к этим маори? Но так, конечно, чтобы они нас не съели?!

— Очень трудно! — покачал головой дон Педро. — Но мой друг Энтони может это устроить! Он единственный в городе, кто на короткой ноге с этими людоедами! Он даже лучший друг их вождя!

Старого Педро часто упрекали за склонность к пустой болтовне и преувеличениям, но сейчас Уоллес был ему очень благодарен — старик, по сути, выполнил роль блестящего распасовщика и передал ему такой мяч, который невозможно не забить!

— Я действительно хорошо знаком с вождем Кахуранги, — скромно наклонил голову сержант.

 — И если вас заинтересует, могу с ним договориться о визите.