Пипец Котенку! 4

— Правда? — хмурюсь я. — Хреновенько. Скажи, а если меня казнят, а потом я воскресну, как тогда быть? Меня опять будут казнить, до победного?

— Я… понятия не имею, — теряется Василий. — Сомневаюсь, что существуют подобные прецеденты.

— Ясно. Ладно, там видно будет. Поехали!

— Куда?

— Как куда? В гостиницу, к девчонкам. Хочу сводить их в какой-нибудь крутой московский ресторан!

— В ресторан? Сейчас, в таком положении? — изумляется Грозин.

— А что такого? — пожимаю плечами я. — Что, по-твоему, надо делать? Сидеть и горевать?

— Надо собирать доказательства невиновности, искать свидетелей и прочее!

— Так кто из нас юрист, ты или я? Занимайся.

— Думаю, что мне потребуется божественная удача, — вздыхает Василий.

— А это мысль. Посоветуюсь с Котом по дороге, — я направляюсь к машине такси. — Поехали, чего тут стоять.

«Ярослав…» — раздаётся в голове несмелый голос Люсиль. — «Я знаю, что ты, скорее всего, откажешься, но обязана предложить».

«Ну давай, предлагай», — отвечаю я, садясь в автомобиль.

«Можем сбежать в твой старый мир».

«Ты опять за старое?»

«На этот раз у нас есть Шиповник! Сбежим из Москвы, отправимся в Храм жуков. Я открою портал, ты убьёшь своего Фредрика и снова станешь правителем Эренда. Свету, Алису и Жанну можем взять с собой».

«Нет».

«Почему нет⁈» — возмущается Люся. — «Это же лучше, чем если тебя казнят!»

«Конечно, лучше. Только никто меня не казнит. И да, я не хочу сбегать. Думаешь, правителем Эренда я стал, потому что уклонялся от трудностей?»

Люсиль вздыхает и решает не продолжать бесполезный разговор.

А я тянусь к связи с пушистым божеством и зову его:

«Кот! Эй, Кот! Ты видал, что происходит?»

«М-р-р… Да, краем глаза. Хочешь, чтобы я тебе как-то помог?»

«Было бы славно!»

«А как я помогу? Это ваши людские дела. Попросить глав других родов вмешаться не могу. Они не захотят пачкать свою честь связью с узурпатором», — судя по звуку, Кот широко зевает.

«Ты издеваешься? Да они сами помогли мне стать графом!»

«Только они не знали, что на самом деле титул принадлежит Аслану Причернобурову.

Пушистый прав, конечно. Но я всё равно злюсь и в кои-то веки по собственной воле обрываю связь с божеством.

Дерьмо. Значит, рассчитывать ни на чью помощь нельзя. Кроме Василия, само собой.