Пипец Котенку! 4

— Наказать⁈ Это ты должен быть наказан! Ты убил моего троюродного брата!

— Ой, да перестань, — морщусь я, тоже переходя на «ты». — Плевать тебе на Владимира. Тебе нужен Шиповник.

Михаил несколько секунд молчит, оценивающе оглядывая меня и поглаживая короткую рыжую бородку.

— Ты прав. Этот артефакт по праву принадлежит моему роду!

— Ни хрена. Он по праву принадлежит Ротановым. А Маргарита, скажем так, подарила его мне взамен на услугу. Понятно? До свидания.

Собираюсь уйти, но Михаил хватает меня за рукав. Ой, зря ты это.

Сдерживаться я не собираюсь.

Усилив удар маной, резко шлёпаю ладонью по руке Лещикова. Он вскрикивает от боли и зажимает запястье другой ладонью.

— Ещё раз тронешь меня — сломаю руку на хрен, понял?

— Ты и правда всего лишь жестокий простолюдин, — цедит Михаил. — Не смей уходить, мы не закончили разговор!

— Пф. А ты попробуй останови, — я разворачиваюсь и иду дальше по коридору.

Не успеваю сделать и пары шагов, как меня догоняет вопль:

— Вызываю тебя на дуэль, Ярослав Котов! Смертельную дуэль.

Ты оскорбил честь моего рода обвинением в попытке убийства, ты уничтожил род моего троюродного брата!

Лещиков орёт на всё здание суда. Находящиеся в коридоре служащие и посетители пялятся на него и на меня во все глаза.

— Твою мать… — вздыхаю я.

— Вам не позволят провести смертельную дуэль, — вмешивается Грозин. — Мой господин находится под следствием.

— Не переживайте, я сумею договориться, — скалится Михаил.

— Ладно, тогда договаривайся. Только побыстрее. Вызов принят, сразимся завтра на рассвете.

Шпаги и магия. Место выбирай сам. Только сообщи заранее, — говорю я через плечо и продолжаю топать к выходу, не обращая внимания на взгляды.

— Ваше высочество, вы уверены? — догоняет меня Василий. — Зачем этот риск?

— Ну, ты же говорил, что надо как-то поднять авторитет среди дворянства и всё такое, — ухмыляюсь я. — У меня есть идея, как это сделать с помощью придурка Лещикова.

Маргоша

Глава 21

— Должен сказать, ваше высочество, что всё это дурно пахнет, — говорит Василий, когда мы заходим в наш гостиничный номер.

— Что именно?

— Всё это дело. Такое чувство, будто кто-то намеренно хочет вас уничтожить.

— Да ладно? — насмешливо восклицаю я. — По-моему, это и так понятно.

— Дело не в этом, — Грозин подходит к барной стойке и берёт бутылку лимонада. — Для суда действительно есть основания. Однако меня всё равно не покидает чувство, что дело сфабриковано. Кто-то нарочно натравил на вас Дворянскую палату и самого императора.