Пиранья. Бродячее сокровище

У меня брат вроде тебя, весь такой. Морячок на сухогрузах. Вкалывает, как швейная машинка, зарабатывает гроши, да вдобавок по телячьему простодушию то и дело влипает во всякие неприятности, едва выцарапывается… — она смотрела на Мазура с пьяным благодушием и чуть ли не материнской заботой. — Смотрю на тебя, и его вижу, растяпу… Чесать тебе надо от дона Себастьяна.

Мазур решился. Остановил машину на обочине, наклонился к пассажирке и насколько мог убедительно сказал:

— Слушай, подруга, или говори по делу, или сиди молчком до самого вокзала… Терпеть не могу, когда меня достают недомолвками, за дурака держат…

— Тебя как раз за дурака и держат, дубина австралийская! — огрызнулась Изабелла.

Она огляделась, несмотря на пустынную дорогу и полное отсутствие нежелательных свидетелей, понизила голос чуть ли не до шепота, заставив Мазура склониться к ней:

— Ты, кенгура австралийская, неужели не понял, с кем связался? Дон Себастьян сел на «подземку»…

— На куда? — искренне не понял Мазур.

Изабелла состроила неописуемую гримасу:

Мазур виртуозно выругался про себя. Все сходилось, до единой деталюшечки. Надежные парни, не боящиеся мордобоя и крови, наполеоновские замыслы, связи и стволы… Действительно, чесать отсюда пора во все лопатки…

Изабелла значительно подняла указательный палец и протянула с нескрываемым превосходством:

Агент для особых поручений

— Ну? — без особой тревоги или нетерпения спросила донна Роза, когда Мазур вошел и положил на столик ключи от машины.

— Все в порядке, — сказал он, взяв протянутый стакан. — Посадил ее в поезд и даже помахал вслед носовым платочком, как истому кабальеро и полагается…

— А о чем болтали по дороге?

— Да так, пустяки, — сказал Мазур, стойко выдержав ее взгляд. — Она прихлебывала виски и хвасталась, что теперь-то непременно выйдет замуж и откроет швейную мастерскую…

— И все? — недоверчиво спросила хозяйка.

Мазур пожал плечами:

— Ну, точности ради стоит упомянуть, что ругала она тебя долго и изощренно…

Донна Роза грустно вздохнула:

— Ну да, конечно, как обычно. Все эти стервочки, как одна, не умеют быть благодарными. Извлекаешь их из грязи, пристраиваешь в приличное место, даешь возможность подкопить денег… За все твои старания всякий раз тебя же с грязью и смешают… А больше она ничего не говорила?

— Да нет, — сказал Мазур.