Пиранья. Бродячее сокровище

Перед ним лежала весьма даже неплохая машинка — «Таурус», который бразильцы у себя клепают под присмотром итальянцев, военная модель, на базе девяносто второй «Беретты», магазин на пятнадцать патронов, регулируемый прицел и прочие удобства, разве что очередями не лупит, но это и ни к чему, очередями лупят, главным образом неумехи, а человек серьезный предпочитает одиночные выстрелы, из чего бы ни палил… Коробка с патронами — сотня, хоть заешься, парочка запасных обойм. Кобуры, разумеется, не допросишься — здешний народ относится к кобурам скрытого ношения примерно так же, как к накрашенным губам у мужиков, тутошние супермены запихивают пушку в карман или затыкают за пояс, полагая все прочее бабскими штучками…

— Думаю, это тебе поможет.

Приглядевшись, Мазур воздел уже обе брови, на середину лба. При всем его невежестве в испанском легко можно было догадаться, что это за карточка с его фотографией и скудным текстом, пересеченная трехцветной полосой колеров национального флага, мастерски заделанная в пластик.

Сверху, крупными черными буквами, на ней значилось название именно той конторы, которая, как объяснил дон Себастьян, считалась политической полицией…

Судя по фотографии — сделанной неизвестно где втайне от самого Мазура — щелкнули его не в том костюме, в коем он сюда заявился, а в новом уже, выбранном донной Розой самолично. Интересные дела. Малоприятные…

После некоторого колебания донна Роза все же сказала:

— И еще… Я тебе дам телефончик одного человека в Чаконе. У нас с ним были и есть кое-какие общие дела… но ты, в случае чего, к нему спиной не поворачивайся и особенно не откровенничай.

В таких делах нет ни родни, ни кумовьев, каждый за себя… Усек?

— Не вчера родился, — сказал Мазур, покачивая на ладони новообретенную пушку.

Поигрывая двоюродным братцем «Беретты», он спросил нейтральным тоном, решив подвергнуть родственные чувства донны Розы и ее облико морале легонькой проверке:

Донна Роза, долго и пытливо рассматривая его, наконец, чуть заметно усмехнулась с самым невинным видом и ответила столь же ровным, проникновенным тоном:

— Значит, молодая и красивая, я так понял? — ухмыльнулся Мазур.

 — А вот интересно, ежели мне придется в интересах дела… ревновать не будешь?

Дона Роза серьезно сказала:

— Конечно, милая, — сказал Мазур. — Чем я в жизни не грешил, так это чистоплюйством… Где же твоя загадочная родственница, вот кстати?

— Будь спокойна, — сказал Мазур с интонациями положительного ковбоя из вестерна.