Пиранья. Бродячее сокровище

Перешагнул через препятствие, старательно не глядя на то, что осталось от элегантного и благообразного совсем недавно дона Хайме — не по слабости нервов, а исключительно из эстетических соображений. Не всякий мастер обожает любоваться своей работой, иногда бывает как раз наоборот.

Шагнул под надстройку. Показалось, будто оказался внутри огромного дуршлага: отовсюду в крохотные дырочки проникали тоненькие, как иглы, лучики стоявшего в зените солнца. Под ногами похлюпывало — часть шариков зацепила и дюралевое днище, пройдя через настил из тонких досок, вода помаленьку прибывала.

Мазур выглянул наружу. Провод был присобачен к высокой гибкой антенне, вздымавшейся метра на три над крышей и укрепленной растяжками. Ну вот, кое-что и проясняется…

…Вернувшись к тому месту, где покорно дожидалась Кристина, он сначала освободил карманы немца от того, что покойнику уже никак не могло понадобиться, потом проломился в заросли и поднял девушку на ноги. Сказал устало:

— Ну вот, справился…

Она кинулась ему на шею, прижалась, как и следовало ожидать, давая выход эмоциям в истерических всхлипах: как она испугалась, как ей казалось, что все кончено, и он никогда не вернется, а он вот вернулся, и как она рада, и какой он замечательный…

Мазуру все это очень быстро надоело, он бесцеремонно отстранил девушку и залепил ей пару оглушительных пощечин в качестве испытанного средства от всякого рода истерик.

Помогло, разумеется, она пришла в себя, но долго еще хлюпала и всхлипывала у него на груди. С превеликим неудовольствием Мазур подумал, что эта сцена как две капли воды похожа на финал очередного пошлого боевика: супермен, уложивший штабелями всех врагов, проламывается сквозь мексиканские кактусы или венерианские джунгли, а на плече у него виснет, захлебываясь счастливыми и благодарными рыданиями, полуголая блондинка. Только в том и разница, что вместо блондинки брюнетка, и не полуголая она, а вполне одетая.

Решительно отстранил ее, заглянул в лицо:

— Еще въехать или сама оклемаешься?

— Не надо, — сказала она почти нормальным голосом.

 — Все прошло… почти. Это дон Хайме?

— Угадала, умница, — сказал Мазур. — Отвергнутые воздыхатели — штука страшная, надобно тебе знать…

— А ты как думаешь? — спросил Мазур без всякого выражения. — Ну, пошли, надо побыстрее отсюда убираться. Мало ли что…

— А… Гальего? — спросила Кристина, когда они поднялись на палубу и никто их не встретил.

Мазур внимательно и пытливо на нее посмотрел.