Пиранья. Бродячее сокровище

Без всякой жалости Мазур рявкнул:

— Пошли вон, кому говорю!

Тот шустрик, что напал первым, первым и кинулся к проему, все оглядываясь, жалко кривя лицо, пытаясь разжалобить и понимая, что — не удастся… Мазур стоял с поднятым пистолетом, неумолимый, как судьба.

Подвывая, шустрик кинулся головой вперед — и тут же исчез с глаз, покатившись по насыпи.

— А тебе особое приглашение нужно, тварь? — заорал Мазур.

Второй шибздик бросился следом. Донесся его приглушенный вопль.

— Ну? — спросил Мазур, криво усмехаясь.

Он спрятал пистолет и перевел дух, стоя у проема, подставив лицо ветерку. Угрызений совести не было ни малейших. Еще апостолы учили, что поступать с людьми надо так, как они поступили бы с вами — а эта троица, никаких сомнений, преспокойно прикончила бы Мазура, окажись они в состоянии. Так что не стоит распускать слюни, не та ситуация. Или ты, или тебя. Ничего похожего на романтичных бродяг Джека Лондона, на лицо ужасных, но прекраснодушных внутри — то ли классик приукрасил реальность, то ли времена изменились, безвозвратно унеся старинную романтику…

Поезд несся, ожесточенно лязгая сцепкой на стыках, насколько хватало взгляда, впритык к насыпи тянулись зеленые джунгли с редкими проплешинами сухой коричневатой земли.

Приведя в порядок рюкзак, Мазур высмотрел возле самого проема уголок почище и осторожно уселся.

Есть и светлые стороны. То, например, что не существует риска пропустить свою станцию. Здесь одна-единственная железная дорога, протянувшаяся километров на четыреста без ответвлений, так что заблудиться невозможно, даже если специально стараться.

Знать бы только, что поезд пойдет прямиком до самой столицы…

Нет, вряд ли, очень уж провинциальный у него облик, а, впрочем, там будет видно. Главное, что он катит в нужном направлении, с каждой минутой приближая странника к цели…

Новые знакомства, приятные и неприятные

Мазур давно уже перестал таращиться на окружающие пейзажи — все равно в них не было ничего интересного — и смотрел только вперед.

По его приблизительным расчетам, пора было показаться соседнему городку, где можно приютиться в дешевеньком отеле и поискать телефон…

Наметанным глазом он издали высмотрел у железнодорожного переезда нечто очень знакомое — и, отпрянув из проема, встал так, прижавшись к стенке, чтобы его не заметили снаружи.

Зря старался. Никто не смотрел в сторону поезда, промчавшегося, не снижая скорости.