Пиранья. Бродячее сокровище

Доброта и душевность, такое впечатление, через край из тебя не хлещут — я как-никак женщина, мы чуем такие вещи… Ты — достаточно твердый. А я — достаточно умная и решительная. Я хочу быть богатой вдовой. А ты, голову можно прозакладывать, хочешь иметь в кармане сто тысяч долларов…

— Они у тебя с собой? — усмехнулся Мазур. — В сумочке?

— Да просто подумал: его поверенный, должно быть, не особенно твердых моральных устоев…

— Милый, он форменным образом раскис, — самодовольно сказала Бриджит. — Я особо и не старалась — просто-напросто позволила ему кое-что, чего не позволяла пуританка-супруга, страшная, кстати, как смертный грех… Ладно, это мои дела.

— Вот этот поверенный тебя и сдаст.

— Так это в кино, — сказала Бриджит. — А ведь о тех случаях, когда никто никого не кинул, когда все уладилось к обоюдному удовольствию сторон, никто попросту никогда и не узнает… Логично? Нет, скажи, логично?

— Логично, — вынужден был признать Мазур.

— Вот видишь. Мне просто невыгодно тебя обманывать. Проще поступиться сотней тысяч, зато обеспечить себе отличное будущее на много лет вперед. — Она обольстительно улыбнулась. — А я, со своей стороны, совершенно уверена, что ты не нагрянешь в Штаты, чтобы шантажировать меня потом. Ты там никогда не бывал, сам говорил, пока мы ехали. Ты там чужак, а из чужаков плохие шантажисты, их чересчур легко переиграть на своем поле… В общем, мы просто обязаны поступить друг с другом честно — именно честность в грязных делах, как говаривал мой дядюшка, и приносит реальные плоды.

— Умный человек был твой дядюшка… — протянул Мазур. — Но ведь в этом случае получается, что мне всецело придется полагаться на твою порядочность…

Она прищурилась, погладила его по щеке:

— Ага, уже легче… Значит, мы начинаем прикидывать и торговаться…

— Э, нет! — заторопился Мазур. — Я тебе ничего не обещал!

— Но ты ведь уже прикидываешь, взвешиваешь и торгуешься? — сощурилась она так, что Мазур не видел ее глаз.

— Нет, но получается, что мне придется всецело тебе доверять…

— Ну, а что делать? — пожала она безукоризненными обнаженными плечами. — Нет у тебя другого выхода. Это твой шанс, Джонни, так что поневоле придется поверить… Не будет у тебя другого такого шанса… Что скажешь?

Мазур лихорадочно прикидывал и взвешивал — но отнюдь не то, что она имела в виду…

Проще всего отказаться — гордо, несгибаемо, решительно.