Пиранья. Бродячее сокровище

Никак нельзя сказать, что неожиданная смерть южной красотки Бриджит погрузила его в черную меланхолию на всю оставшуюся жизнь, но как-никак его с убитой связывали одни только самые приятные воспоминания, и лично ему правнучка плантаторов не сделала ничего плохого. Вполне возможно, она и в самом деле собиралась честно с ним расплатиться за труды по обеспечению ее богатенького вдовства, а то и в самом деле дать в Штатах место при своей особе. Так что парочка кошек на душе все же поскребывала. Внезапная смерть всегда печальная, хрен привыкнешь, и остается лишь в который раз повторить про себя любимую поговорку покойного майора Ганима, который так и не превратил Эль-Бахлак в рай земной, как яростно хотел: «Жизнь длиннее смерти, но смерть сильнее жизни»…

Этот самый — или эта самая — Сеговитате ничем не отличался от других здешних городков, которые Мазур успел то ли осчастливить, то ли опаскудить своим пребыванием.

За исключением одной существенной детали…

Повсюду, куда ни глянь, чуть ли не каждое свободное местечко — стены домов, витрины магазинов, фонарные столбы, афишные тумбы и даже надолго оставленные у обочины автомобили — были в несколько слоев заклеены плакатами, листовками и портретами.

Огромные буквы, яркие краски, обилие восклицательных знаков — по здешним правилам грамматики красовавшихся не только в конце фразы, но и в начале, в перевернутом виде. Что там было написано, для Мазура оставалось неизвестным, зато он очень быстро сориентировался, что на портретах изображены всего-то два субъекта. Правда, порой в самом разном, подчас неожиданном облике — то в костюме и при галстуке, то в рыцарских доспехах времен конкисты. Попался плакат, где один красовался в амплуа сурового и решительного капитана за старинным штурвалом, на мостике, а другой — в мундире генерала времен войн за независимость. Ага, вот один предстает уже в виде опытного проводника, с карикатурно огромным компасом в руке ведущего толпы народа из некоего поганого, грязно-сизого мрака по неким благодатным зеленеющим полям, озаренным солнцем. А другой, стоя над пузатым мешком с ослепительно сияющими золотыми монетами, протягивает к зрителю руки с таким душевным и заботливым видом, что дураку ясно: желает немедленно и бескорыстно раздать сие сокровище всем нуждающимся.

Оба персонажа выглядели крайне благонравно. Внушали нешуточное доверие. Друг от друга они ничем особенно не отличались, разве что один — с красивой проседью, а другой — с лихо закрученными черными усами.