Пиранья. Охота на олигарха

– А где ж я обычно бываю?

– Ладно, – повторил Мазур. – Сказал же, хвалю.

Патрикеич понизил голос, машинально оглянулся на ярко освещенную вывеску милицейского здания:

– А как насчет известного предприятия? Мы ж людям точные сроки назначили...

– Назначили – выполним, – сказал Мазур так же тихо. – Не отменять же серьезное дело из-за дурацких сюрпризов, нам нужно репутацию зарабатывать, слово держать... Так и скажи, если начнут беспокоиться. Пока.

Он отвернулся, сел за руль, не глядя на Атамана, распорядился негромко:

– В общем, завтра же, как только позволит время, навестим клеветника, так что предупреди ребят.

..

– Понял, – сказал Атаман и полез из машины.

Когда он захлопнул за собой дверцу, Мазур включил мотор.

– Кирилл... – жалобным голосом пролепетала Нина с заднего сиденья.

– Молчать, – сказал Мазур. – Дома поговорим...

Он и в самом деле старательно молчал до самого дома, а чтобы исключить всякие разговоры, гнал машину по ночным улицам, словно на Формулу-1 торопился – как бы без него не начали.

Но, разумеется, обошлось без инцидентов – не те люди его учили старательно водить почти все, что движется на воде, в небесах и на море... Во время лихой гонки Нина, понятное дело, молчала, опасаясь язык прикусить на вираже...

Вошли в квартиру. Он опять-таки не удостоил жену и взглядом, первым делом прошел к телефону и просмотрел звонки. Сказал громко:

– Что такое? – откликнулась Нина достаточно нейтральным голосом.

– Самарин названивал, – сказал Мазур. – Шесть раз. Сие неспроста.

– Это который Лаврик?

– Кому Лаврик, а кому и убеленный сединами адмирал... – проворчал Мазур. – Клички имеют хождение исключительно в кругу...

В этот момент телефон вновь разразился нежной трелью, позаимствованной у кого-то из классиков. Поперхнувшись на полуслове, Мазур снял трубку и, не дожидаясь реакции собеседника, сказал:

– Кому Лаврик, а кому и убеленный сединами адмирал, – чуть сварливо откликнулся Лаврик.

Совпадение фраз было столь мистическим, что Мазур примолк. Лаврик продолжал еще сварливее:

– Ты где болтаешься?

– Да так, – сказал Мазур.

 – Личное время, гвардия отдыхает... Ты где?

– В Москве я, в Москве. Надо увидеться и перемолвиться.

– Ну, не настолько все срочно... Завтра, во второй половине дня я тебе отзвоню. Идет?

– Идет, – сказал Мазур. – Стряслось что?

– У меня-то ничего...

– А у кого и что? – насторожился Мазур.

– Да ни у кого и ничего. Так, фигура речи... Ладно. Я завтра звякну, и определимся. Бывай.

Запищали гудки.