Пиранья. Охота на олигарха

 – Посмотрел в глазок, увидел старого друга, как тут не открыть?

– Не видел я в двери глазка...

– А вот он, изнутри, – сказал Мазур – полюбуйся.

– Что за черт, и точно... – Лаврик нагнулся к глазку, выпрямился, выглянул на лестничную площадку, покрутил головой: – Неплохо, неплохо...

– Я ж прекрасно помню, что мы не в Чикаго, – сказал Мазур. – Проходи. Виски, коньяк или что?

Мазур всмотрелся и убежденно сказал:

– Это не ты. Точно, не ты. Либо инопланетянин-подменыш, либо робот... – он ухмыльнулся и закончил все же: – Либо курс у венеролога проходишь.

– Я тебя тоже люблю, как брата, – сказал Лаврик. – Веди куда-нибудь, где можно в удобном кресле расположиться, а то я сам с непривычки в твоих хоромах заплутаю.

– Сюда, – сказал Мазур. – Нет, ты серьезно насчет абстиненции?

– Увы, увы, – признался Лаврик, опускаясь в кресло с некоторым подобием стариковского кряхтения, что, разумеется, было чистой воды притворством. – Сдавать сегодня один хитрый анализ, требующий кристальной трезвости... Да ты сочувственную рожу не строй, это не подозрение на хворь, это командировка.

Мазур принес из холодильника что-то безалкогольное, достал высокие стаканы, уселся напротив гостя. Какое-то время царило молчание – и затянулось оно настолько, что его свободно можно было назвать неловким. Мазуру не приходили в голову никакие светские фразы для затравки разговора, а Лаврик нисколько не стремился ему в этом помочь, сидел с невозмутимым видом и потягивал холодную газировочку – хоть и солидных лет мужичок, остававшийся, сразу видно, крепким профессионалом, опасным, как гремучая змея, которой ненароком дали пинка пьяные ковбои.

– Слушай, – сказал Мазур, присмотревшись, – ты ведь волосы красить начал...

– Ага, – сказал Лаврик преспокойно. – Заметил все же? А мне клялись, что подобрали красочку, не отличимую от прежнего колера волосни...

– Вот то-то, – сказал Мазур. – Слишком уж у тебя патлы м о л о д ы е.

– Ну вот, пришла такая блажь, – сказал Лаврик. – Седины отчего-то терпеть не могу. Тебе, сразу видно, красивая проседь на висках только нравится, а я не переношу что-то... Могу я наконец себе позволить какой-нибудь пунктик?

– У тебя один уже есть, – сказал Мазур. – Пенсне твое легендарное.

– Ну, пенсне у меня настолько давно, что превратилось уже из пунктика в непременную деталь образа...