Пиранья. Война олигархов

 – Изредка почитываю газеты; раз в два дня, бывает, гляжу новостной канал, иногда в машине включаю радио и попадаю на болтовню каких-нибудь политологов… Вот на таком уровне и разбираюсь, не боле.

– Понятно, – кивнул Малышевский. – И правильно, в общем-то, делаете. Совершенно бесполезное это занятие – вникать глубже, все равно правду вам по радио не скажут. Да и не во что, собственно, вникать-то. Нормальной политики у нас нет. А есть типичная византийская политика. Есть трон, вокруг трона суетятся дворцовые интриганы.

Сбиваются в группировки, цель которых – добиться влияния на первое лицо и в дальнейшем протащить на трон своего ставленника. Группировки в Кремле, разумеется, действуют не сами по себе, за ними стоят подпитывающие их старания финансовые круги со своими интересами. Вот и вся политика! А партии, фракции, депутаты, всякие там Явлинские с Рогозиными – это скоморохи на ярмарке, толпу развлекать, и не более. Да демонстрировать западу, что у нас, дескать, плюрализьма – просто завались.

Малышевский залпом допил остатки виски.

– Раз вы изредка слушаете разглагольствования политологов, то наслушались и о «Проблеме 2008», и о Преемнике, о том, кто это будет…

Мазур осторожно пожал плечами:

– Чаще прочего называют две кандидатуры. Один из «Газпрома», другой из «Роснефти»…

– Ну да, две. Хотя их просто называют. А на самом деле… Как вы понимаете, страна у нас патриархальная, на кого укажет пальцем верховный, тот уже может примеривать на себя корону. Разве что вмешаются нелепые случайности.

По моим сведеньям, Президент пока окончательно не решил, на ком остановиться. Или решил, но до последнего никому говорить не намерен. Никому – это значит даже самым доверенным своим людям. Но на девяносто пять процентов он сделает выбор из двух наиболее часто упоминаемых кандидатур. И ни один из кандидатов нас не устраивает…

Малышевский намеренно подчеркнул слово «нас», намеренно сделал паузу и цепко глянул на Мазура. Он, словно актер в театре, дожидался реплики от партнера по сцене, чтобы продолжить диалог.

Вполне понятно, какой реплики ждет его олигархическое благородие.

– Нас? – переспросил Мазур.

– Нас, Кирилл Степанович, нас. А теперь и вас.

Малышевский отставил стакан и понизил голос до степени задушевности:

– Я хочу, чтобы вы кое-что уяснили, Кирилл Степанович. Мы не заговорщики, не составляем какой-нибудь тайный комплот, и уж тем паче мы не масонская ложа. Я бы назвал это тяготением, взаимным притяжением друг к другу единомышленников.