Пиранья. Война олигархов

Они вряд ли на что-то могут рассчитывать в ситуации стабильной, размеренной, без потрясений, но могут вернуться только на волне дестабилизации. Ну скажем, второй «Норд-Ост», или Беслан, или вообще новая чеченская война… отлично подойдет дефолт а-ля девяносто восьмой год, еще что-то, так сразу и не вспомню… Трудно перечислить и предугадать все, что это может быть. Вплоть до очередного вторжения америкосов в Иран, которое спровоцирует кризис, и наши втянутся в очередную свару. И тут останется только воспользоваться ситуацией.

Но! Есть вещи, которые никак не зависят от желаний и возможностей этих людей – вроде американского вторжения. А есть те, что зависят. Если после ноль-восьмого года у власти останутся все те же – то так и будем сидеть в болоте. Ну а если придут «реваншисты», то первые четыре года жди сведения счетов и нового крупного передела, а как следствие – падение рубля, новые стычки на Кавказе, окончательный раскол здесь, на Украине, недоверие ВТО и Евросоюза, поднимут головы экстремисты…

Олигарх посмотрел Мазуру в глаза.

– Девяносто первый год. Девяносто третий. В этот же ряд можно поставить год девяносто шестой с его «Голосуй или проиграешь!», недавние убийства Политковской, Литвиненко… даже идиотическое отравление Егора Гайдара, напоминающее фарс… Две тысячи восьмой – не менее ключевой год. От него зависит, как будем жить последующие… даже не четыре года – где это видано, чтобы в России правители проводили в кресле по одному сроку? – а минимум восемь лет. Вот, собственно, наша… да-да, Кирилл Степанович, наша с вами цель – две тысячи восьмой год.

Нам надо выиграть предстоящее сражение, только и всего. Это наша программа-максимум. А программа-минимум – не допустить к решающей схватке нынешних «сырьевиков». Этих зажравшихся уродов необходимо скинуть до того, как наступит урочный год… Собственно, именно для этого мы и объединились с «реваншистами». Временно объединились. Только до главной битвы. Цели у нас – пока – одни: не допустить «сырьевиков» до трона.

– Ого, – сказал Мазур.

 – Значит, и…

– Свадьба, вы хотите спросить? Да. Частично. Частично это, безусловно, политический ход: я не доверяю «реваншистам», те не доверяют мне – вот и пришлось поженить наследников двух королевств, как в Средние Века, чтоб тем самым гарантировать дальнейшее сотрудничество. Но это только частично: мой засранец и в самом деле любит дочку Ивана Сергеевича, а евоная Джульетта, по-моему, готова идти за моим отпрыском в огонь и в воду. Это пока не столь важно.