Пиранья. Война олигархов

– Увы, пока не так уж много, – сказал начальник антитеррористического ведомства. – Мы начали работать сразу же, как поступила информация, то есть даже не вчера, а два дня назад, но пока похвастаться особо нечем. Ясно, что организаторы нападения – люди достаточно влиятельные и осведомленные в наших делах (Мазур отметил это «наших»), раз сумели обеспечить блокаду средств связи, проникнуть на корабль и чуть было не довести акцию до логического финала… Но совершенно точно известно, что никакого Исламского революционного фронта не существует, это, так сказать, отмазка, прикрытие для чего-то другого, ради чего, собственно, и заваривалась вся та каша… Несколько настораживает явный непрофессионализм террористов – по сравнению с уровнем подготовки операции…

– Как боевики проникли на яхту? Да еще и вооруженные до зубов? Куда делся катер прикрытия?

– Пока невыяснено.

Известно только, что катер был остановлен, как только перекрыли связь с внешним миром. Остановлен и затоплен.

– Выясняем.

Простите, но прошло только три дня…

– Да что там выяснять! – вскинулся Кривицкий-Крепыш и тут же сморщился от боли. – Кто-то же им помог, кто-то пустил?!

Говоров лишь пожал плечами.

– Боевые пловцы?.. – предположил Малышевский.

И все немедля покосились на Мазура, как же без этого. И, черт возьми, Мазур почувствовал крайне неприятную волну мурашек, пробежавших по спине. Но промолчал.

– Досье на господина адмирала было проверено не дважды и не трижды, – ровным голосом сообщил Малышевский.

 – Последний раз – сразу после акции. И я готов поручиться, что он тут абсолютно, совершенно, однозначно, буквально и ни в малейшей степени не при чем. Даю слово.

– Охотно верю, – негромко сказал Крепыш и погладил забинтованную руку. – Если б не он, пуля бы попала в более важное для моего самочувствия место… Но вот коллеги нашего дорогого адмирала… А?

– Хоть личности-то боевиков установлены? – нахмурился Иван Сергеевич.

– Устанавливаем, – вздохнул Говоров. – В основном все чечены, есть… были один албанец и два курда.

Никто из них не был боевым пловцом. Некто Деян, о котором упоминали адмирал Мазур и его албанский пленник, – это, скорее всего, Деян Бегоев, личность известная и скользкая. Ищем.

– Слушайте, но такого же просто не может быть! – опять воскликнул Кривицкий. – Это ж дикость! Пираты Черного моря и двадцать первого века, твою мать! И где – не в Атлантике, а рядом с Одессой!..

– Ничего невозможного в этом нет.