Пиранья. Война олигархов

Как они на яхту проникли – это другой вопрос, пусть им занимается Говоров. Но вот то обстоятельство, что это были именно чеченцы, отчасти облегчает нам задачу. Чеченцы – это особый, довольно замкнутый мир, живущий по своим законам, и, в сущности, очень небольшой, где все друг про друга знают, хоть и разбросаны по всему свету. Родственные связи, долги и обязательства друг перед другом, кровная вражда. Где бы ни оказался чеченец, он не может совершенно оторваться от своего тейпа, не получится у него это…

– Да все понятно, – поморщился Малышевский.

 – Ты и Береза еще с первой войны делали хар-роший гешефт с чеченцами. Если я ничего не путаю, как раз твой Березовский в девяносто шестом и насоветовал царю Бориске штурмовать Грозный. Конечно, у него должны были сохраниться старые связи…

– Давайте не будем затрагивать темы, не имеющие прямого касательства к нашим проблемам, – с каменным лицом произнес Больной. – Это не продуктивно, зато уведет в сторону от дела. Итак, мы обеспечим встречу с… очень компетентным в чеченских делах человеком.

– Мы считаем, его консультация поможет делу, – сказал Кривицкий. – Мы думаем, он сможет внести кое-какую ясность насчет того, кто из чеченов причастен к этой истории. Или – кто наверняка непричастен, что иногда бывает знать полезней. А там, глядишь, появится следочек…

– Кто этот твой авторитет? – подозрительно прищурившись, перебил Малышевский. – Или тайна?

Больной помялся, но все же сказал:

Малышевский уважительно покивал головой и промолчал.

За него сказал Грузин:

– Сильно. Это тебе не какой-нибудь лондонский болтун, называющий себя ичкерийским министром в изгнании, это крупняк.

Из потертого футляра он вытащил темную гнутую трубку и, набивая ее табаком, заметил:

– После того, как убрали неуловимого Одноногого, это второй человек в чеченской колоде. Сильно!

– Но я слышал, он давненько уже пребывает вдали от родных гор? – спросил Малышевский.

– Поверьте, это ни в малейшей степени не мешает ему быть в курсе всего того, что касается Чечни и чеченов.

Собственно говоря, он лишь формально пребывает вдали, но его участие в делах диаспоры довольно значимо. Я бы сказал – имеет ключевое значение…

– Контролирует денежные потоки? – быстро спросил Малышевский.

– Я не знаю, – улыбнулся Больной так искренне, что верить ему не было ну ни малейшего желания.

– А он не откажется?

– Уже. Мы уже договорились с Зелимхановым. Через два дня он ждет гостей.