Пиранья. Война олигархов

В отличие от выведенного из игры охранника, Мазур ступал по заваленному мусором полу бесшумно – в свое время его обучили этому искусству отменно.

Конечно, из цеха бывшие работяги вынесли все, что к полу не прибито: со всем старанием и тщательностью, обглодали, что саранча поле. Однако вещи капитальные оказались им не по зубам. А может, просто лень было возиться. Скажем, рельсы и кабина мостового крана были на месте. И лесенка (вбитые в стену скобы, прикрытые решеткой), ведущая к крановой площадке, тоже никуда не делась.

Кран, разумеется, в нерабочем состоянии, но Мазур раскатывать на нем и перемещать грузы не собирался. А вот ежели забраться на площадку крана, перебраться на рельсы, по которым некогда туда-сюда катался по цеху кран, и пройти по ним, как альпинист по горному карнизу, – то можно добраться до небольшого окошечка. А окошечко определенно ведет в некое помещение второго этажа…

Мазур додумывал детали, уже карабкаясь по лестнице. Причем, делать все пришлось в темпе – скоро верхние спохватятся, куда это запропастился наш, условно говоря, Вася или как там его, начнут вызванивать по мобильному, который Мазур, кстати, изъял из кармана «Васи» и убил, безжалостно выдрав сим-карту.

А не дождавшись «Васиного» «але, слушаю», его приятели немедленно сыграют аларм, и для Мазура все, мягко говоря, усложнится.

До окошка он добрался без приключений – ни одна скоба не вылетела из стены под тяжестью его тела, нога не соскользнула с рельсины, и кран вдруг сам собой не заработал и не поехал давить простого диверса.

Хорошо, что не надо возиться со стеклами по причине их полного отсутствия. Подтягивайся, запрыгивай в оконный проем и… И гадай, где оказался.

А оказался он в небольшой комнате, предназначение каковой отгадать было непросто, поскольку выгребли из нее все подчистую. Но, судя по невеликим размерам – бывшая то ли кладовка, то ли раздевалка. Ступая по стеклянному и кирпичному крошеву (и делая это, разумеется, бесшумно), Мазур добрался до дверного проема. Замер.

За порогом начинался пол, застеленный коричневым линолеумом.

Линолеум пережил советскую власть, при которой был уложен, уцелел несмотря ни на что. Мазур аккуратно, на миллиметр выдвинулся из проема, бросил беглый взгляд влево, вправо и снова отпрянул.

Пусто. Справа лестница, там делать нечего. Слева – поворот коридора. Ступая тише самого бесплотного духа, Мазур добрался до поворота, на мгновение выглянул из-за угла и тут же снова спрятался. Сфотографировал взглядом обстановку – и назад.