Пиранья. Война олигархов

Живо, сука, а то порежу!

Как-то все это было настолько неправильно и непрофессионально…

И вдруг Мазур понял, в чем дело, и чуть было не расхохотался в голос. Ну конечно! Какой там выстроенный захват с отвлечением! Просто он засветил смартфон перед этими хлопчиками… Ну да, ведь он по нему говорил аккурат тогда, когда они проходили по тропе. Кто-то из гоп-компании оказался разбирающимся в марках и с маху определил, что у этого немолодого мужика в руках ни что иное как смартфон. Не самый дорогой мобильник, конечно, но парнишкам хватит.

«Вот на такой ерунде и горят все штирлицы и прочие джеймс-бонды, – подумал Мазур. – Думаешь себе о тайных заговорах в кабинете министров, а под ноги уже не смотришь…»

Миром разойтись не удастся, это он отчетливо представлял. Ну разве вдруг кавалерией из-за холмов и кустов не появится наряд милиции. Это не взрослые мужики, на которых можно подействовать своими уверенностью и силой убеждения или которых, в конце-то концов, можно просто уговорить довольствоваться малым, предложив, допустим, в качестве отступных немножко местных фантиков.

Молодые да глупые от подобных предложений еще больше распалятся и захотят забрать все – и гривны, и дорогущий телефон.

– Ты что не понял, сука?.. – шипя сквозь зубы и угрожающе поигрывая ножичком, заводила надвигался на Мазура. Остальные члены тоже медленно двинулись вперед, обступая легкую добычу. Расшвырять эту четверку для тренированного морского дьявола – дело нехитрое.

Однако расслабляться все равно не стоило. Иные как раз и горели, как сухие спички, от того, что полагали себя чересчур уж суперменистыми. А достаточно было одной банановой корки, на который поскользнешься в неподходящий момент… И, как водится, накаркал.

Чертов журналист, вдруг с каким-то прям-таки индейским воплем, сделавшем бы честь любому Инчучуну, вскочил с лавки и бросился в ноги парню с ножом.

Не ожидал подобного не только Мазур, но и парень с ножом. Последний загремел на спину и, упади он не на песок, а на почву потверже, думается, тут же бы и выбыл из игры.

Однако не выбыл и даже ножа не выронил.

Медлить было нельзя. Рассвирепев, этот сопляк может натворить делов со своим пером из плохой китайской стали. Завтра он, конечно, будет, размазывая сопли, плакаться пану следователю, что не хотел, так получилось, дескать, всего лишь попугать хотели… Однако порезанному журналисту от его излияний легче не станет.