Пиранья. Жизнь длиннее смерти

 – Я б ему хоть иллюминатор вышиб.

– Это слишком мелко для сильного человека, – сказал Мазур тоном гораздо более старшего и опытного коллеги.

На что имел все основания: как-никак, он был постарше майора не просто на пять лет, но еще и на добрую дюжину необъявленных войн. А вот майор, парнишка храбрый и сметливый, воевал до сих пор исключительно по мелочам, перестреливался в переулочках с врагами народной власти, и только. Да и в майоры-то попал прямиком из лейтенантов, на волне народного ликования и ускоренного чинопроизводства, взметнувшейся сразу после переворота.

– Я согласен, – сказал майор покладисто. – Но все равно, обидно. Хотелось хоть что-то сделать…

– Какие твои годы? – фыркнул Мазур. – Жизнь, как ты любишь выражаться… А?

Майор приосанился, пригладил усики большим пальцем и в сотый раз продекламировал свою любимую присказку:

– Жизнь длиннее смерти! – потом, как обычно, чуточку погрустнел и закончил тоном ниже: – Но смерть все же сильнее жизни.

Закинул автомат на плечо и отошел чуть ли не парадным шагом, всем видом показывая, что ему пару минут назад нисколечко не было страшно – а значит, очко самую чуточку да все же играло, оно ж не железное.

– Кирилл Степанович… – произнесли за спиной, совсем рядом.

Звучало это так, словно тигр, обученный природой исключительно рычать и рявкать, вдруг под давлением каких-то непреодолимых обстоятельств добросовестно попытался испустить соловьиную трель.

Мазур с любопытством уставился на Адашева. Тот определенно пытался, вопреки натуре, выглядеть этаким Дедушкой Морозом с полным мешком новогодних подарков.

– Кирилл Степанович, – продолжал он тем же не свойственным ему тоном. – Не берите в голову, если что… Я совсем не имел в виду, что вы плохо сработали. Отлично сработали, к правительственной награде представить не грех, надо будет обдумать… – Он посмотрел вслед Ганиму, застывшему у борта в столь гордой и решительной позе, что хоть статую с него лепи, «Пограничника на защите родных рубежей». – Я смотрю, у вас завязалась дружба с местными ребятами, не с одним майором только…

– Ну, какая там дружба, – сказал Мазур осторожно.

– И прекрасно, Кирилл Степаныч, и прекрасно! – Контр-адмирал попытался расплыться в доброжелательной улыбке. – Так и продолжайте. Вы не прибедняйтесь, сокол мой, генерал Асади – это вам не «кто-нибудь» и не «кое-кто», а вы не только с ним накоротке… Завоевали, так сказать, известное уважение.