Пиранья. Жизнь длиннее смерти

 – Одно золотишко. Пудиков несколько.

– Ладно, – сказал Мазур. – Кончай трепаться. Нашли время, как дети малые. Миллионеры хреновы… Викинг, убери этот мусор, я тебя умоляю, некогда нам в игрушки играть…

Викинг, поскольку тон командира был не таким уж и приказным, не спешил убирать мусор. Виляя бедрами и колыша тяжелый таз перед собой, словно партнершу в танго, пропел с беззаботной физиономией:

– Убери ты его, – сказал он, мрачнея. – Высыпи прямо в дырку, особисты потом подметут с совочками…

Привычно и безошибочно прочитав по его лицу, что высокое начальство нынче не в духе, Викинг, пожав плечами, отошел к люку и перевернул над ним таз.

Из трюма донеслось недовольное ворчание, и наружу проворно вынырнул Пеший-Леший, прочно утвердился обеими ногами на палубе, небрежно стряхивая с одежды, растопыренной пятерней выбирая из волос мелкие безделушки.

– По трюму нельзя пройти, – сказал он сварливо. – Оборзели вконец некоторые, золотом осыпают… Я тебе что, Даная долбаная?

– Леший, – сказал Мазур.

Мгновенно посерьезнев, Пеший-Леший кивнул, бережно извлек из внутреннего кармана пластмассовый продолговатый футляр, а из него – четыре беленьких предмета, более всего напоминавших прозаические куриные яйца. Сверившись с маркировкой, на каждом своей, отложил одно в карман, а три остальных поочередно раздавил, держа в вытянутой руке над бортом и разжимая пальцы так, что использованный очередной передатчик сам плюхался в воду.

Это был старый фокус, еще во вторую мировую освоенный диверсантами с развитием радиотехнического дела. Крохотный передатчик посылал мгновенный сигнал, после чего сам собою приходил в негодность, сжигая нехитрое нутро. Ну, а данная последовательность как раз и означала, что они докладывали: все в порядке, мы сделали свое дело, мы выполнили все, что поручено, мы возвращаемся, встречайте. Те, кто круглосуточно прослушивал эфир на другом берегу пролива, просто не имели права не услышать три коротких призыва…

Четвертое «яичко» Леший тоже даванул в кулаке, следуя примеру мышки из известной сказки, но за борт не выкинул, вновь опустил в карман.

– Порядок, – сказал Мазур. – А теперь…

Прямо по курсу, неожиданно и слаженно, взлетели пять тонких белопенных фонтанов.