Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Долго таращился на секундную стрелку – нет, она исправно кружила по циферблату, часы не стояли. Но если им верить, самум продолжался всего двадцать две минуты! А казалось, несколько часов…

Опамятовавшись немного, вернувшись в подобие рассудочной готовности к любым сюрпризам, он покосился на Вундеркинда с вялым злорадством: гений разведки сидел на песке белый, как полотно, выпучив глаза, что та кошка из детского стишка, беззвучно открывая и закрывая рот, что та рыбка из другого стишка.

Мир вокруг выглядел уже вполне нормально – если только это определение применимо к необозримым просторам горячего песка, освещенным ослепительно белым солнцем. Ландшафт изменился – где намело высоченные барханы, где появились длинные ямы. Старательно шаря взглядом по пескам, Мазур поймал себя на том, что высматривает следы верблюда с распоротым брюхом, – и зло отплюнулся, прогоняя наваждение.

Хотя коленки подгибались и во всем теле стояла отвратительная слабость, он выпрямился, прочно утвердившись ногами на песке, приосанился и рявкнул намеренно грубо:

– Ну, отдохнули? Кончай валяться, шагом марш!

Не последовало ни возражений, ни нытья – люди покорно поднимались, выстраивались в цепочку прежним порядком.

– Отставить! – рявкнул Мазур так, что любой держиморда-унтер позавидовал бы.

Все это было, конечно, произнесено по-английски, конспирации ради. Глядя, как подчиненные проворно отмыкают магазины и лязгают затворами, выбрасывая патроны из стволов уже привычными, автоматическими движениями, Мазур понял, что вверенное ему подразделение преодолело пресловутый психологический шок. Главное – не давать передышки, вовремя занять руки привычными манипуляциями и давить на мозги привычными командами – и наплевать на любые самумы с их миражами и призраками.

Они выступили в путь через четверть часа.

Выйдя из-за выветрившейся скалы, они чуть ли не нос к носу столкнулись с похожей цепочкой людей, числом девять – пропыленная униформа песчаного цвета, мешки за спиной, укутанные куфиями худые смуглые лица, черные слезящиеся глаза.

Их разделяло метров десять, не больше. Автоматы с той и с другой сторон мгновенно поднялись.