Пиранья. Жизнь длиннее смерти

В мгновение ока Мазур прянул в сторону что твоя акула – так, чтобы какой-нибудь особо зоркий диверсант внутри железной банки не смог их группу высмотреть. Зашел с кормы.

Винты обеих подлодок видны были отчетливо, они не вращались, замерли – но лодки как ни в чем не бывало висели над бездной, словно воздушные шарики. Мазур знал о море достаточно, чтобы моментально сообразить, в чем тут фокус.

Температура у слоев воды разная, самый теплый – у поверхности, пониже – умеренный, еще ниже – холодный, градусов одиннадцать по Цельсию.

Меж слоями есть четкая граница, холодная вода плотнее теплой. Если рассчитать балласт субмарины так, чтобы для теплого слоя она была чуточку перегружена, а для холодного чуточку недогружена, не трудно рассчитать точку, где субмарина с выключенными моторами будет лежать, как болонка на подушке.

Судя по всему, подлодки готовил в рейс неплохой специалист. А впрочем, как же иначе, когда речь идет о серьезном подразделении военно-морского флота одной из сверхдержав – подразделении, которое скрытно забрасывает под водой диверсантов.

Он разглядывал субмарины с добрую минуту, и винты так и не шелохнулись – ну, понятно, экипаж пока что не испытывал ни малейшей тревоги, ушедшие на задание пловцы должны вернуться не скоро, а бесшумную подводную схватку не засечь никакой самой совершенной аппаратурой. Так что время в запасе есть.

Сделав знак своим, он решительно пошел вверх, в привычном темпе. Вокруг становилось все светлее, светлее и светлее, вот уже над головой возникла пелена подвижных, полупрозрачных, зыбких теней – поверхность воды, сиявшая под ярким солнцем мириадами искорок, едва-едва колыхавшаяся по причине полного штиля…

Неуловимый миг перехода из одного мира в другой.

В глаза ударило ослепительное аравийское солнце, и голова Мазура поднялась над поверхностью Красного моря. Он сильным рывком выскочил из воды по пояс, моментально огляделся. Примерно в миле от него, на норд-зюйде, виднелось судно, но был ли это корабль обеспечения, Мазур отсюда разглядеть не мог. С тем же успехом судно могло оказаться злокозненной «коробкой» вероятного противника, страхующей подводных диверсантов, – но в этом случае, окажись там супостат, «морские дьяволы» успели бы уйти на глубину.

Так что Мазур, не колеблясь, сорвал с пояса пластиковый цилиндрик и, свинтив колпачок, дернул кольцо. Побыстрее отбросил шашку в сторону – из нее повалил густой оранжевый дым.

Буквально через пять секунд над судном взлетели две зеленые ракеты, потом – белая.