Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Не поймут, Азия-с… У меня народное творчество есть. Не оскудело талантами подразделение.

– Идеологически выдержано? – с ухмылочкой поинтересовался Мазур.

– А хрен его знает, – сказал капитан-лейтенант. – Зато с чувством и оглушительно… – он покосился на замигавшую под потолком красную лампочку, браво одернул пятнистый китель неизвестной армии и улыбнулся во весь рот: – Ну что, напинаем бандерлогам?

– А то, – сказал Мазур в тон ему.

И, ухватившись за дверцу, одним прыжком перемахнул в кузов переднего «уазика» на сиденье рядом с водителем, хозяйственно придвинул к себе автомат, оглянулся, сделал хищно-ободряющую рожу, подмигнул.

Его орлы, все восемь, осклабились пятнисто-полосатыми физиономиями.

На проходной вместо прежних караульных уже стояли те же морпехи – а караульные, держа руки на затылках, устроились на корточках лицами к стене. Судя по тому, что Мазур видел мельком, обошлось без перестрелок и потасовок.

Самое смешное, что в городе ни о чем еще не подозревали – на тротуарах полно пешеходов, машины ездят как ни в чем не бывало… Колонна неслась по осевой, лавируя в потоке – правда, без особой деликатности. Время от времени головной броневик без всяких церемоний отшвыривал с дороги замешкавшуюся легковушку под отчаянный лязг раздираемого железа и разноголосый стон клаксонов. Пешеходы, с африканской беспечностью шатавшиеся по проезжей части, испуганными воробьями брызгали из-под колес, вопя и совершая дикие прыжки, что твои антилопы…

Какой-то придурок, видом похожий на полицейского регулировщика, метнулся им наперерез, свистя и махая жезлом.

Его благородно не стали наматывать на колеса – попросту объехали, пронеслись на красный сигнал светофора, влетели на тротуар, распугивая ополоумевших пешеходов, смаху пересекли обширный зеленый газон, посреди которого возвышалась бронзовая статуя благообразного африканца штатского вида, в наряде девятнадцатого века. Мазур машинально отмечал ориентиры – в число коих входил и этот памятник. Лихобаб наполовину высунулся из люка, прочно утвердясь в решительной позе не хуже любого монумента.

При выезде с площади им попыталась заступить дорогу старенькая легковушка, судя по раскраске и динамикам на крыше, имевшая какое-то отношение к правоохранительным органам.