Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Авось да подвернется случай лишний раз прищемить хвост акулам мирового империализма…

Наперерез из боковой улочки выскочил бронетранспортер – самый обыкновенный БТР-70 советского производства, но изрисованный по всем бортам неизвестными эмблемами, а значит, умиляться «земляку» никак не стоит…

Передняя «бардадымка» успела проскочить, и машина Мазура тоже – а вот несущийся за ней второй «уазик», напоровшись на пулеметную очередь, вильнул в сторону, запетлял на пробитых покрышках, едва не въехал в стену дома… Замыкающий броневичок головоломным маневром избежал столкновения, проскочил мимо противника…

– Глуши его! – рявкнул Мазур, одновременно хлопнув Викинга по плечу, чтобы затормозил.

Тот с похвальной быстротой выполнил команду. «Семидесятый», тоже проскочив по инерции метров на тридцать, тяжело разворачивался, и пулеметная башенка уже крутилась, опережая маневр, пулемет искал цель.

Крошка Паша выпрямился в машине во весь свой немаленький рост, утвердив на плече короткую и толстую трубу гранатомета.

Снаряд влепился прямехонько в борт, под башенку. Бронетранспортер окутался грязно-черным дымом, содрогнулся. Башенка больше не вращалась. Распахнулись люки, и оттуда ошалевшими зайцами чесанули аборигены.

– Целы там? – заорал Лихобаб, высовываясь из люка.

– А то! – отозвался Мазур. – Живо, вы!

Битком набитый «уазик» промчался прочь в компании двух невредимых броневичков. Вокруг понемногу разворачивалась самая настоящая паника – мирное население, сбитое с толку и не ждавшее ничего хорошего от пальбы в центре города, разбегалось по подворотням.

– Слушай, – сказал Мазур, ощущавший себя пассажиром автобуса в час пик. – А ведь ты, черт тебя побери, и впрямь талисман какой-то. Как возьмешь тебя на дело, все гладко проходит…

– Я стараюсь, – почти спокойно улыбнулся Вундеркинд.

В порту уже во всю кипела работа – у причалов стояли грузовые суда, краны исправно работали, опуская в трюмы тяжело нагруженные поддоны, повсюду суетились морпехи, а поодаль, на рейде, грозно застыли боевые корабли.

«Мы не марионетки, – припомнил Мазур чье-то изречение. – Мы маленькие винтики громадного механизма».

Ага, все правильно. Вот только душа болела оттого, что приходится отсюда уходить – как-никак подходы к Суэцкому каналу и Персидскому заливу, выход в Индийский океан.