Пиранья. Звезда на волнах

Усек? Только непременно сделай так, чтобы они нас не догнали…

– Стрелять в лоб или по ногам? – деловым тоном спросил Мазур.

– Да ну тебя! Никакой стрельбы. Только трупов нам не хватало… Черт, что он там копается?

Те двое так и торчали в вестибюле на прежнем месте. Мазур с безразличным видом, вразвалочку прошел к окну, встал в метре от них и столь же лениво пялился на улицу. Видел краем глаза, как девушка бросает перед портье пару банкнот, как, энергично волоча за локоть Багрецова, исчезает за дверью…

Двое моментально стряхнули сонную одурь и ринулись следом… но Мазур, будто бы невзначай, подбил переднего мастерской подножкой – и тот растянулся красиво, качественно, припечатавшись мордой к пыльному потускневшему ковру, – а второго цепко ухватил за локоть, возмущенно возопил:

– Ты чего толкаешься, прыткий! По морде давно не получал?

Тот развернулся к Мазуру, попытался уделать левой – и получил свободной рукой по кадыку, а мигом позже, надежности ради, – и по затылку.

Тем временем первый, раскорячась, вскочил – и нарвался на два удара ногой, под коленку и под ложечку.

Все было в ажуре, оба ворочались на загаженном ковре, собирая пыль боками, шипя и охая от боли. В баре гомонили – и никому не было дела до баталии в вестибюле, надо полагать, подобное тут не в новинку… Оставался портье. Мазур проворно показал ему кулак – и абориген застыл за конторкой стойким оловянным солдатиком, уставясь в другую сторону, таращился на потолок так, что глаза из орбит полезли.

Порядок.

Ах ты ж! Тот, что валялся ближе, малость оклемался – и попытался ухватить Мазура за щиколотку, наверняка с дурными намерениями. Уйдя в сторону, Мазур безжалостно двинул его носком легкой туфли под челюсть, после чего ушибленный стал озабочен исключительно восстановлением нарушенного дыхания. Рубашка у него задралась, и нескромным взорам открылась рукоятка засунутого за ремень пистолета – не рухляди со свалки истории, как у Мазура за поясом, а новенького ухоженного «Вальтера» под девятимиллиметровый патрон.

Руки чесались хозяйственно прибрать столь добрую машинку, но Мазур решил не обострять ситуацию. Решив, что сделал достаточно, он выбежал на улицу, свернув направо, понесся по узенькому переулку – мимо дымивших скверными сигаретками колоритных старух, мимо жаровни, обдавшей его волной резких непонятных запахов, мимо голопузых детишек, азартно завизжавших вслед.