Пиранья. Звезда на волнах

 – На острове, разумеется, размещалась под первой пальмой слева резидентура ЦРУ, меня и поджидавшая, они ж телепатически знали, что разыграется шторм и именно меня за борт смоет…

Его тон вовсе не был таким уж вызывающим – просто, пока не началась официальная часть, можно себе позволить пару прибауточек, благо Лаврик первый начал…

– Давайте серьезнее, товарищи, – сказал господин Герберт, и мгновенно наступила тишина. – Садитесь, Кирилл Степанович. Итак, вас смыло за борт… Как я понимаю, вы ухитрились добраться до суши.

До ближайшего острова. Что дальше?

– Туземцы подобрали, – сказал Мазур бесстрастно. – Остров населен, и тамошний староста по имени…

Меж тем господин Герберт как раз и гнал его по ключевым точкам одиссеи, недвусмысленно пресекая все попытки Мазура углубиться в те детали, что вполне могли считаться побочными. Это было непонятно и неправильно, при том, что допрашивать «серый кардинал» безусловно умел, и еще как… Что тут оставалось? Отвечать, как требовали.

Лаврик, что удивительно, молчал, как рыба – а ведь контрразведывательное обеспечение операции лежало как раз на нем, Герберт был направлен исключительно вне…

– Достаточно, – сказал господин Герберт совершенно бесцветным голосом. – Кирилл Степанович, подождите, пожалуйста, в коридоре пару минут…

Ничего не понимая, Мазур послушно вывалился в коридор. Не особо раздумывая, сунул в рот сигарету – благо стоял рядом с пожарным щитом, и пепел можно было стряхивать в красное конусообразное ведро.

По сравнению с прочими его неприятностями курение в не отведенном для этого месте было детским прегрешением…

Он успел выкурить целую сигарету и дожечь до половины другую, когда дверь каюты распахнулась. Вышел Лаврик, держа в пригоршне все, что Мазур вывалил на стол. Протянул ему, поторопил не допускавшим возражений тоном:

– Пихай барахлишко по карманам и пошли живенько… Кому говорю? Время не ждет…

Мазур рысцой припустил за ним, недоумевающе распихивая по карманам все, чем обогатился за две недели странствий.

С маху отперев дверь своей каюты, Лаврик влетел туда бомбой, пропустил Мазура, щелкнул замком. Выхватил из маленького холодильничка банку кока-колы, рванул кольцо так, словно это была граната, коей следовало успеть ошарашить оказавшийся в двух шагах вражеский танк, жадно глотнул, пролив половину на белоснежную рубашку. Перебросил вторую банку Мазуру.