Пиранья. Звезда на волнах

– Ничего, он еще обделается, – сказала Мэй Лань. – Обязательно обделается, не по дороге в Хайфон, так в самом Хайфоне. Этаких вот красные любят не расстреливать, а вешать. Согласно процедуре, после военного трибунала… А вешаемые частенько обделываются, мне растолковали понимающие люди…

– По-моему, он хочет жить, – задумчиво сказала Мазуру Мэй Лань. – Тебе не кажется?

– Чрезвычайно похоже, – сказал Мазур. – Мало того, дорогая, – он хочет жить по-прежнему беззаботно, в этом красивом городе, такое у меня создалось впечатление… И еще я думаю… Эти его желания облегчают нам задачу, а?

С полковником произошла некая метаморфоза – явственно поубавилось ужаса и обреченности в глазах, они таращились скорее оценивающе, не без хитринки…

Что, конечно же, не прошло мимо глаз Мэй Лань – не только красивых, но и зорких.

– Вообще-то, у этих орангутангов старой школы есть свои положительные черты, – громко и непринужденно поведала она Мазуру так, словно, кроме них двоих, разумных индивидуумов более не имелось. – Они, в частности, прекрасно понимают, когда кончается увертюра и начинается торг…

– А что, торг начался? – поинтересовался экс-полковник, так и сверля их глазками из-под тяжелых век.

– Вы ошибаетесь, – сказала Мэй Лань. – Я же обрисовала вам перспективу веселого морского плавания в Хошимин по свежему воздуху, при прекрасной погоде. Причем вы не сможете насладиться ни тем, ни другим, поскольку будете лежать в трюме с циркулирующим по венам надежным снотворным… По-вашему, это не торг?

– Во всяком случае, он насторожился, – громко поддакнул ей Мазур.

– Ну да, я и сама вижу… – очаровательно улыбнулась Мэй Лань. – Итак… Господин полковник, почему вы вслед за множеством коллег не рванули в США? Был такой период, когда они без разбора, скопом принимали не только полковников, но и всех абсолютно беженцев… Что, вы опоздали? Не смешите… Вам достаточно было, представ перед чиновниками департамента иммиграции, громко и прочувствованно заявить, что вы всю сознательную жизнь были борцом с коммунизмом и теперь всерьез опасаетесь за свою жизнь… Отчего же вы не воспользовались столь реальными и приятными перспективами? Вы ведь, по нашим данным, собрали в норку не менее пяти миллионов долларов – и, учитывая вашу скупость, они и не тронуты, я думаю… Нет-нет вы меня не так поняли, – поторопилась она уточнить, заметив промельк некой мысли на лице толстяка.