Пиранья. Звезда на волнах

Мазур распахнул дверцу, выпрыгнул, вопросительно уставился на девушку, но она мотнула головой:

– Иди ужинай. Я вернусь через полчасика. Никуда не уходи, жди меня. Нужно будет, не откладывая, обсудить кучу серьезных вещей… И своих парней держи дома. Понятно?

– Так точно, сэр, боцман, сэр! – тихонько рявкнул Мазур, лихо отдав честь на американский манер: ребро ладони к пустой голове и вперед.

Она хмыкнула, захлопнула дверцу и рванула с места, что твое пушечное ядро. Задумчиво глядя вслед потрепанному фургончику (тем не менее, как давно выяснилось, обладавшему не мотором, а зверем), Мазур понятливо покривил губы: ежику ясно, что помчалась докладывать и получать новые инструкции.

Он так и остался стоять перед запертым по вечернему времени парадным входом в «Пещеру сокровищ», без нужды поправляя дурацкий сигнал, шейный платок, от души надеясь, что за ним все же следили добрые, внимательные и усталые глаза, прославленные во множестве отечественных фильмов и романов.

На противоположной стороне улицы знакомый продавец игрушек собирал нехитрый товар в две плетеные конусообразные корзины – бумажных птичек, резиновых лягушат и прочую фауну. На Мазура он вовсе даже и не смотрел. Конечно, если ненадолго поддаться шпионской паранойе, старикан мог оказаться кем угодно: полковником КГБ, резидентом ЦРУ, одним из главарей «триад» вроде почтенного Хоп Синга…

– У вас не найдется огоньку? – спросил с широкой, вежливой улыбкой остановившийся перед ним молодой китаец в джинсах и белой рубашке навыпуск.

Мазур торопливо щелкнул зажигалкой. Китаец чуть наклонился вперед, прикрывая ладонями от ветерка крохотное пламя, и произнес на приличном английском, быстро, внятно, тихо, почти не шевеля губами:

– Они перегнали шхуну в другое место, учтите.

Он обошел дом, распахнул дверь черного хода. Уже стало темно, и в коридоре горела тусклая лампочка. Бесшумно возникшая из кухни старуха – в полумраке вылитый Кащей Бессмертный с азиатским уклоном – показала на открытую дверь за своей спиной и вполне понятными жестами вмиг разобъяснила: кушать подано, идите жрать, пожалуйста…

Старуха недоумевающе пожала плечами.