Пиранья. Звезда на волнах

 – Мало того, что впервые попробовал себя в браконьерстве, так еще и начал не с уточек каких-нибудь – с могучих и экзотических комодских драконов…»

Огни большого города

Никогда не подглядывайте за неизвестными

Еще пару кабельтовых шхуна прошла на одном стакселе, вплотную к зеленому буйству джунглей, так что верхушки мачт, по-морскому стеньги, то и дело цеплялись за переплетение ветвей, вызывая возмущенные вопли проворно разбегавшихся обезьян, а диковинные птицы вспархивали стайками – экзотика по-прежнему цвела вокруг самая махровая, хотя корабль зашел на этот остров с прозаичнейшей целью, всего-навсего набрать пресной воды перед долгим переходом в Катан-Панданг.

Потом Пьер проворно убрал и стаксель, а два батака (отнесшиеся к тому, что третий их собрат не вернулся с драконьего острова, с азиатским фатализмом) сноровисто закинули в гущу ветвей кошки на прочных линях, подтянули шхуну бортом к берегу, так что ветви нависли над палубой, закрепили свободные концы линей и столь же шустро спустили на воду старенькую дюралевую лодку.

На палубе показался Гаваец с перекинутым через плечо «Томпсоном», судя по виду, военного выпуска. В обеих руках у него были пластиковые двадцатилитровые канистры.

Батак кинул в лодку пару алюминиевых весел с облупившейся синей краской. Вопросительно уставился на капитана, ожидая дальнейших распоряжений. Остальные в полном составе торчали тут же.

– Джимми, возьми баклаги, – невозмутимо сказал гаваец Мазуру, ногой подвинув к нему помянутые сосуды.

Столь же невозмутимо Мазур взял лежавшую неподалеку винтовку, повесил на плечо дулом вниз, отвел в сторонку Пенгаву и тихонько сказал ему на ухо:

– Пока меня не будет, наточи как следует мой паранг…

Сбросил канистры в лодку, держась руками за планшир, перевалился через борт и спрыгнул в дюральку.

– Интересно, – сказал Мазур. – Что же ты меня не заставил вкалывать, при твоей-то привычке руководить?

– Я знаю дорогу, а ты – нет, – ответил гаваец.

Какое-то время они молчали. Лодка быстро продвигалась вперед по узкому, извилистому проходу меж высокими скалами, в один прекрасный момент он раздвоился, и Джонни уверенно свернул вправо, а у следующего разветвления – влево. Глянув на Мазура исподлобья, поинтересовался:

– Ты что сказал своему орангутангу?

– Да пустяки, – пожал плечами Мазур.