Онлайн-библиотека книг
– Мисс Наталья Пушкина многим известна как добропорядочная, очень приличная девушка, и ваши грязные инсинуации...
Во всем происходящем давно и явственно проступала та самая фальшь, и Мазур, как ни странно, чуточку заскучал. Похоже, в его жизни уже не случалось ничего нового...
Он еще раз прокрутил все в голове. Сомнений ни малейших – классическая подстава, устроенная ради каких-то своих целей. Что за этим кроется, пока неизвестно. Во всяком случае, не попытка облегчить заезжего иностранца, за которого некому заступиться, на приличную сумму – инспектору прекрасно известны его финансовые дела.
– Иными словами, вы меня загнали в угол, и я в безвыходном положении? – спросил Мазур.
– Вот именно, – с легким поклоном ответил инспектор. – Рад, что вы это понимаете. Значит, вы достаточно разумный человек...
– А договориться мы как-то можем?
– При известной гибкости сторон договориться можно всегда, – сказал инспектор бесстрастно.
Мазур подошел к нему вплотную, так, что дуло пистолета едва не упиралось в живот, усмехнулся:
– Ладно, умник. Ты меня загнал в угол. Вопрос только в одном: сам ты тут всем управляешь или для кого-то шестеришь. Если сам, выкладывай, что тебе нужно. А если ты не более чем шестерка, в темпе свистни серьезного человека, глиста тропическая..."
"Глава шестая
Работодатели
Он, конечно, рисковал, но не особенно – убивать его не собирались, а от оплеухи он увернулся бы без особого труда.
Какое-то время казалось, что уязвленный до глубины души столь хамским обращением инспектор и в самом деле намерен вмазать Мазуру по физиономии.
Но за спиной у него гулко кашлянул в кулак великан-сержант, и инспектор мгновенно увял. Так-так, сказал себе Мазур. Внутри этой парочки обнаружились свои отношения, полностью противоречащие официальной служебной иерархии.
– Ты бы не хамил, парень, в твоем-то положении, – не удержался сержант, который, судя по всему, ничуть не играл законченного хама, а был таковым в реальности.
– Вам я вроде бы не хамил, – сказал Мазур спокойно. – Просто у меня появилось стойкое убеждение, что решают тут другие.
– Шустрый, – сказал сержант. – Ладно, пошли.
