Пиранья. Флибустьерские волны

Мазур ни разу не был в той части города, о чем нисколечко не сожалел – его ремесло как раз и требовало забраться куда-нибудь под неприметный камешек, что твой крабик. Где людно и роскошно, там и контрразведка главным образом работает. Здешние спецслужбы были довольно дохленькими, но вовсе не их следовало опасаться. Не так уж давно этот островок был британской колонией, а теперь являл собою совершенно независимое государство, полноправного члена британского содружества – и всем понимающим людям известно, что британцы, даже уйдя откуда-то официально, никогда не уходят совсем.

Да и Штаты никогда не обходили эти места вниманием – и можно еще вспомнить, что совсем неподалеку отсюда французы до сих пор держат парочку островов, а южнее обустроились голландцы, да и дюжина южноамериканских стран, с их вовсе не кукольными разведками, тоже в игре, не говоря уж о старушке Европе. Столпотворение нешуточное, пусть и совершенно незаметное ленивому взору праздного путешественника. Поди угадай, кому ты можешь попасть на глаза – а ведь есть еще бандиты, контрабандисты и прочий криминалитет, и если кто-то из таких вздумает тебя обидеть, в полицию не побежишь...

«Ла Тортуга» еще не стукнулась бортом о потемневшие бревна пирса, как Мазур разглядел со своего места изящную фигурку в белоснежных шортах и синей маечке – и, вместо того, чтобы испытать эстетическое удовольствие, а то и грешные желания, тяжко вздохнул.

Это было еще одно неизбежное зло, правда, не столь вредное, как Мозговитый..."

"Определенно перехватив его взгляд, – красивые девушки на это мастерицы, куда там радару – Наталья вскочила с чистенького деревянного ящика, на котором сидела, как школьница в классе, подхватила сумку и энергично направилась к суденышку. Остановилась у кромки причала, закинула за спину роскошные белокурые волосы и, сунув ладони в задние карманы шортиков, стала пытливо наблюдать за искателями удачи – слава Богу, не делая попыток извлечь из сумки фотокамеру.

Все же – не особенно вредная...

Девушка сделала движение, словно намеревалась бесцеремонно прыгнуть на борт.

– Эй, эй! – хмуро сказал Мазур. – Женщина на корабле – к несчастью.

Она послала Мазуру ослепительную улыбку:

– А если я еще не женщина, Джонни?

– Все равно, – сказал Мазур угрюмо. – Важен принцип, а не юридическая казуистика.