Пиранья. Флибустьерские волны

Метрах в десяти от Мазура остановился армейский джип, покрашенный в классический оливковый цвет, с какими-то цифрами и буквами на дверках. За рулем сидел здоровенный детина в белоснежной морской форме и каске, на которой огромными литерами было выведено: «NP», рядом с ним располагался второй, форменный брат-близнец и по росту, и по грозному облику, и по одежде. А третий – та же горошина из одного стручка, отличавшийся разве что нашивками, свидетельствовавшими, что эта дылда носит гордо звание сержанта и является самым главным среди троицы, – остальные-то рядовые, сразу видно.

– Ну, ближе, ближе! – словно бы с некоторой даже радостью понукал сержант, маня Мазура рукой.

Остальные двое таращились молча, но с нехорошим азартом. Мазур медленно сделал пару шагов в направлении машины.

«Ну, никакого ребуса, – подумал он. – „Нэви полис“, военно-морская полиция, обычный патруль... Но какого черта они прицепились к гражданскому? Гражданские их не должны заботить вовсе. Как в том старом анекдоте – ты мент сухопутный, ну вот и не лезь в наши морские дела.

Военная полиция сроду не вяжется к гражданским! Что за дела? Какая-то ловушка? Но откуда?..

– Вы ко мне обращаетесь? – вежливо спросил Мазур, подпуская максимум австралийского выговора.

– К тебе, к тебе! – оскалясь в сорок два зуба, подтвердил сержант. – Ну, ближе, ближе, не укушу! Куда шлепаем?

Все трое, как и полагается правильному патрулю, были трезвехоньки – и все трое таращились на Мазура с нехорошей цепкостью во взорах, что полностью нарушало обычную практику.

– Простите, офицер, – сказал он все так же вежливо, но достаточно твердо. – А какое вам, собственно, дело, куда я... шлепаю? Вы, насколько я помню свои права, только к военным можете цепляться... Тем более что я вообще ничего не нарушал.

– Нет, ну блеск! – жизнерадостно рявкнул сержант, оборачиваясь к сидевшим в машине. – Точно про тебя говорили – проныра, каких мало... Каков фрукт? Бороденку успел отрастить, даже язык коверкает совершенно не по-техасски.

– Как вы меня назвали? – хладнокровно осведомился Мазур.

– А что, тебя как-то по-другому зовут?"

"– Конечно, – сказал Мазур. – Боб Симмонс, очень приятно.

Теперь жизнерадостно ржали все трое.

– Очень приятно! – шутовски раскланялся сержант.