Пиранья. Флибустьерские волны

Оба юных аборигена, прыгая на месте и махая руками, вопили что-то неразличимое, но, несомненно, одобрительно-восторженное. Никак не походило, чтобы они сокрушались по поводу столь беззастенчивого разгрома сил правопорядка, скорее наоборот...

Ободренный, Мазур рысцой направился в ту сторону – главное, не бежать сломя голову, никто вокруг, кроме этих шкетов, еще не сообразил, что произошло...

– Ола, омбре! – заорал один из парнишек, приглашающе махая Мазуру одной рукой и указывая другой куда-то на задворки церкви.

Подбежав, Мазур обнаружил в указанном направлении выход на узкую кривую улочку – ага, старая часть города, лабиринт переулочков.

.. Бросился туда. Пацаны почти одновременно воздели большие пальцы в знак одобрения. Молодцы, мимолетно умилился Мазур, проносясь мимо. А ведь сроду в комсомоле не состояли, не говоря уж о пионерии, в жизни не слышали о классовых противоречиях и борьбе с империализмом янки – просто-напросто живут по инстинктам, белую полицию не любят, а больше ничего и не надо...

Оказавшись на той самой кривой улочке, он сбавил темп и уже не бежал, а шел размашистым шагом человека, куда-то ужасно спешащего – но не скрывающегося, упаси Господи! Время от времени демонстративно поглядывал на часы, качал головой, досадливо охал и прибавлял шагу.

Судя по реакции редких прохожих, его никто ни в чем не подозревал.

Свернул направо, потом налево, увидел в конце улочки перпендикулярно ее пересекавшую другую, широкую, с потоком автомобилей – и направился туда. Затоптался у кромки тротуара, опять-таки поминутно взметывая к глазам запястье с часами.

Без малейших поползновений с его стороны рядом лихо притормозило свободное такси, водитель перегнулся назад и распахнул заднюю дверцу – ага, высмотрел клиента, проныра...

Плюхнувшись на сиденье, Мазур облегченно вздохнул и назвал адрес – тот самый квартал Ремихио, однако номер дома из предосторожности указал другой, соседний, не двадцать третий, а двадцать первый. Водила кивнул и стартанул под визг покрышек.

Самое время, пользуясь передышкой, обдумать расклад.

Его, конечно же, никто пока не ищет. Даже если побитые очухаются быстрее, чем он рассчитал, даже если какая-то законопослушная душа, узрев из окна побоище посреди площади, стукнет в полицию, все равно масштабной облавы с участием представителей всех многочисленных разновидностей силовиков придется ждать долгонько... В любой стране обстояло бы одинаково. Бюрократия – великая вещь. В данной ситуации Мазуру ее незыблемые законы только помогают.