– А так… Да что вы переживаете? Сами, поди, в курсе, сколько наши хомяки с большими звездами распродали на сторону казенного добра? А шпионка эта наша – это даже не казенное имущество. Это, если хотите, клад. Мы его нашли, нам и бабки стричь. Логично?
– Пожалуй."
"– Кирилл Степаныч, – сказал Ковбой вкрадчиво. – Вы бы девочку поспрошали, а? Есть же у нее свое собственное мнение насчет этого предмета? Может, ей не хочется, чтобы ее хором трахали и ломтями резали ради смутных идеалов? Вон какая, картинка из «Плейбоя», право слово… Красавица, жить хочешь?
– С тобой что ли, отморозок хренов? Перебьешься, – бросила Катя почти спокойным тоном.
– Есть у девочки чувство юмора, чего уж там, – сказал Ковбой, нисколько не обидевшись. – А может, она просто-напросто не понимает пока, что все всерьез… Извините уж, адмирал, да ничего тут не поделаешь, нужно человека к реальности привязывать…
Он проворно поднялся, опустился на корточки так, чтобы и Мазура не упускать из виду, и от Кати не получить ногами, пусть и надежно связанными.
С хищной ухмылочкой вытянул из ножен охотничий клинок, смахивавший на акулий плавник, примерился и кольнул острием. Катя невольно дернулась, на бедре выступила капелька крови, алая, набухающая.
– Хватит! – прикрикнул Мазур.
– Ну, если хороший человек просит… – Ковбой вновь уселся на Мазуров рюкзак. – И что? Времени у меня навалом, но сколько ж можно тянуть кота за хвост? Пора дело делать… Как, Кирилл Степаныч?
– Мне ж тебе, сукину коту, придется на слово верить… – протянул Мазур с хорошо отмеренной смесью сварливости и безнадежности.
– А у вас что, выбор есть? – Судя по сузившимся глазам Ковбоя, он должным образом отметил и эту сварливость, и безнадежность. – Я так понимаю, вы себя разумным человеком показываете? Правильно я понял?
– Ты только вот что имей в виду, – сказал Мазур, зло таращась на него исподлобья. – Я понимаю, ты что-то хитрое придумал, чтобы держать меня на коротком поводке… Но ведь не будешь же ты меня вот так и держась связанным? Имей в виду, если покажется, что ты уговор соблюдать не намерен…
– Обижаете, Кирилл Степаныч! – Ковбой даже прижал обе руки к сердцу.
– Лишь бы вы не затаили подвоха, а я, верно вам говорю, честно играть собираюсь. Простите уж за цинизм, но лучше с сотней штук расстаться и иметь вас на своей стороне, чем остаться одному и против янкесов, и против наших.
