После вполне понятного секундного колебания Мазур энергично дернул застежки.
Ну конечно, это никак не походило на барахлишко атамана времен гражданской, а вот на хозяйство запасливого разведчика как нельзя более смахивало: компактные электронные блоки в прозрачной упаковке, в продуманных ячейках из пенопласта.
Мазур двумя пальцами выдернул один, повертел. Никакой маркировки, не говоря уж о логотипах страны-изготовителя. Классический набор шпиона.
– Ваше, мисс? – спросил он весело.
– Первый раз вижу, – вздернула она подбородок.
– Вот как, вот как… – задумчиво произнес Мазур, запихивая вещичку назад в гнездо. – Я дурно воспитан, таким уж уродился, – и отчего-то не верю даме на слово… Ваше, чего уж там…"
"– Мужики, – проникновенно сказал Василий. – Там золота пудика два – и червонцы, и соверены, и марки… Две шкатулки с ювелиркой и камешками – грабили, наверное, на пути все, что подвернется и кого удастся… Давайте поделим, а? Каждому столько придется… Вы же не за этим пришли. Что же, государству сдавать в расчете на положенный процент? Вы что, миллионеры? Наслышаны, сколько вам платят, – грошики… А, мужики? Вам ведь она нужна, а никакое не золото… Поделим и разбежимся.
Вы и без меня ее расколете, вы ее уже колете, не зря же поминали такие подробности… Я не шпион, мужики, я по сравнению с ней – безобидный кладоискатель… А?
– Посмотрите, друг мой, – сказал Мазур, оборачиваясь к Лаврику. – На физиономии данного бедолаги написаны все неприглядные симптомы золотой лихорадки…
– Почему бы и нет? – вдруг спросила Гейша.
– Представьте, что вы меня так и не нашли. Вам даже необязательно делиться с этим кретином, – она небрежно мотнула подбородком в сторону Василия. – Для двоих – вполне приличная сумма. Не разойтись ли нам в разные стороны?
– Да ну, что вы, – осклабился Мазур. – Как я могу отпустить милую, беззащитную девушку бродить в одиночестве по здешним диким местам? Не дай бог, еще какая-нибудь беда приключится, опять в лапы к каким-нибудь хамам попадете…
– Знаете, я рискну, – сказала она серьезно.
– Оставьте мне автомат этого идиота, и я рискну…
– Говорю же, не получится, – сказал Мазур, ухмыляясь вовсе уж цинично, глядя, как в глазах у нее тускнет надежда. – Как офицеры и джентльмены, не можем вам позволить странствовать в одиночестве по этой глуши. Мы вас непременно доставим в более цивилизованные места, заботой окружим…
– Подумайте, – не унималась она. – Вам хватит на всю оставшуюся жизнь…
– Меня по-другому воспитывали, – серьезно сказал Мазур.
