Может, тебе и этот аспект не разжевывать? Поскрипи мозгами, а?
Мазур был профессионалом, и некоторые вещи выходили у него автоматически – логические размышления в том числе. Когда была поставлена ясная и конкретная задача, когда инстинкты сработали, как взрыватель мины… Он понял вдруг, почему Лаврик назначил свиданку именно здесь – в самой что ни на есть неприкрыто романтической обстановке, среди красочной тайги и диких скал. Это Лаврик-то, избегавший в работе и тени романтики, как черт ладана…
Вот и сейчас не имелось и намека на романтику.
Просто-напросто в таком вот месте они были на сто процентов избавлены и от слежки, и от сверхчутких микрофонов, работающих на большом расстоянии. Но это означало…
– Так-так-так... – сказал Мазур. – На базе что, крот?
– Не знаю кто, но ручаюсь, что кто-то есть, – ответил Лаврик, ни секунды не промедлив. – И не просто на базе, а у нас. Понял? – В его превратившемся в застывшую маску лице не было ничего человеческого – он был в работе.
– Катерине я доверяю по одной-единственной причине: я сам ее сюда перевел уже после того, как вышел на след. Остальным я пока что предпочитаю не доверять, хотя и знаю, что все семеро кротами оказаться не могут. Один, максимум двое. Но пока что…
– Понимаю, – кивнул Мазур. – Катька на базе не засвечена, как ваш кадр?
– Вроде бы нет пока. Связисточка и связисточка… каковая, учти на будущее, примитивно и беззастенчиво крутит роман с отпускным адмиралом, сиречь с тобой.
Старый и пошлый трюк, но ведь с завидным постоянством срабатывает… Итак, крот существует. Не просто на базе, а у нас. Наши скудные кадры насчитывают трех кабинетчиков и четверых волкодавов. Кто из них крот, пока неведомо.
– Нечаев… – сказал Мазур осторожно.
– Увы, нет, – быстро ответил Лаврик. – Цинично-то говоря, он меня ох как устроил бы в роли главного крота, одно дело – какой-нибудь старлей или кап-три[1] и совсем другое, ежели мне, грешному, удалось бы изобличить в шпионаже не кого-нибудь, а целого вице-адмирала, да вдобавок из главного штаба.
– Он мечтательно прищурился. – Ах, как это было бы кошерно… Но, увы, шпионской компры я на него так и не раскопал. Покойный был чересчур трусоват, чтобы лезть в Пеньковские или Поляковы. Бывает такая человеческая разновидность, ты сам не раз сталкивался, – в шпионы ни за что не полезет не из-за высоких моральных качеств, а из примитивной трусости.
