Ни своих, ни чужих, понятно? – И, чтобы избежать лишних объяснений, добавил: – Папа приказал, усек? Кто бы ни стал ломиться, пушку в лоб, клади мордой на асфальт… Живого клади, орел, ясно?
Выскочил на улицу, огляделся словно волк, пытающийся понять: не притаились ли поблизости эти чертовы двуногие со своими гремящими палками. Тишина и благолепие вроде бы, оазис, как уже говорилось…
– Зажги свет на территории! – крикнул Мазур в распахнутую дверь. – Совсем темно уже…
И размашистыми шагами направился к невысокому крыльцу.
Он был на полпути, когда холодным ртутным светом вспыхнули уличные фонари.
Верзила в роскошном вестибюле опять-таки был тот же самый, завидев Мазура, кивнул, как своему.
– Кто в здании? – быстро спросил Мазур.
– Телепузик и Ларка с клиентом, – преспокойно отрапортовал привратник. – А что?
– Запри входную дверь, – распорядился Мазур непререкаемым тоном. – Пушку наготове. Кто бы ни ломился, не пускать.
– А что случилось? – Судя по благодушной роже, до этого орелика еще не дошла серьезность ситуации, да оно и понятно, откуда ему проникнуться, в здешнем уюте сидючи и не видевши мертвого босса?
– Папу убили.
– Чего-о? Шутите?
– Ага! – рявкнул Мазур, давая выход эмоциям. – С другого конца города ехал, чтобы с тобой пошутить, всю жизнь мечтал! Дверь запри! И пушку под рукой держи! – Он сделал над собой некоторое усилие, смог даже улыбнуться. – Потому что, не исключено, всех нас тут сейчас будут убивать. Мочить, если тебе так понятнее…
Слева, из сауны, не доносилось никаких таких особенных звуков – то ли там отдыхали от трудов праведных, то ли клиент на сей раз попался скромный, не стремившийся в интимной жизни к лишней огласке.
Прыгая через две ступеньки, Мазур поднялся на второй этаж, в комнату с телевизорами. Телепузик, разумеется, торчал у монитора, всецело поглощенный зрелищем.
– Вуайеризмом маемся помаленьку? – спросил Мазур.
Телепузик неохотно отвлекся:
– Да ну… Вуайеризм – это когда вживую подглядывают, а ежели по ящику, то получается всего-навсего просмотр порнухи… Вы по какой надобности?
– По неотложной, – сказал Мазур.
– Процесс, я так понимаю, идет?
– Ага. Во – фантазер…
Зайдя за стойку, Мазур глянул на экран, покрутил головой. Очередной клиент и впрямь оказался субъектом с нездоровой фантазией – даже на взгляд видавшего виды мужика, позиция, в которую он установил Лару, была, мягко говоря, затейливой.
– А? – хихикнул толстяк.
