В прыжке Мазур сбил незнакомца в мох, перехватил ему глотку так, чтобы исключить любое нарушение тишины, а для пущей убедительности приблизил к глазам лезвие ножа, легонько провел острием по горлу. Шепотом сказал:
– Молчать, падло. Глотку раскрою. Что глаза пучишь, леших никогда не видел? Живу я тут…
Присмотрелся. В его крепких и отнюдь не дружеских объятиях оказался невысокий сухопарый мужичок, примерно ровесник, с обветренным, дубленым лицом деревенского жителя, сроду не маявшегося ни интеллигентными комплексами, ни особенной сентиментальностью.
Корявые пальцы украшены не менее чем полудюжиной бледно-синих наколок в виде перстней – ага, сиделец с приличным стажем…
– Молчать, – сказал Мазур тем же наработанным шепотом, тихим, но внятным. – На мои вопросы отвечать кратко и тихо-тихо, иначе… Кровь пущу, как из хряка. Все ясно? Если ясно, мигни.
Пленник, зло скалясь, опустил веки.
– Вот и ладушки, – сказал Мазур. – Здешний житель?
– Ну, – тихонечко отозвался пленник.
– Чем промышляем в этой жизни?
Молчание.
Мазур провел острием по горлу – легонечко, так, чтобы саднило, чтобы боль ощущалась, спокойно повторил:
– Чем промышляешь, сволочь?
– Травку жнем, – сообщил пленник. – Ну, и возим…
– Понятно, – сказал Мазур. – А пулемет зачем? Травку косить?
– Ну, это…
– Нас ждешь?
– Кто тебя знает, может, и вас… Слышь, мужик, мы люди маленькие, нам приказано…
– Вот совпадение, – сказал Мазур, осклабясь. – Я тоже человек маленький, и мне тоже приказано… Конкретно? Избушку пасете?
– Ну…
– А что должны сделать, когда мы туда войдем?
Пленник замялся, сверкая глазами.
– Слушай, ты, выкидыш, – сказал Мазур неприязненно. – Я тебе не мент и не прокурор и вовсе не обязан твою милость арестовывать по всем правилам. Перехвачу глотку от уха до уха да здесь и брошу. Даже держать не буду, сам сдохнешь… Ну?
Собеседник нехотя протянул:
– Наше дело маленькое. Вызвал Резаный, приказал… Мы и пошли.
– Босс ваш местный?
– Ну. Сказал, что утром на вертолете прилетите… вы.
– Кто именно?
– Он не говорил, а я не спрашивал, – огрызнулся пленник.
– Нам без надобности знать, кто вы там – туристы или мусора… Сказано было, что прилетит несколько рыл. Пойдут в избушку. Когда там бахнет, нужно подчистить, если кто-то останется снаружи живой. И все дела. Наше дело маленькое. Раз велено обеспечить покой и тишину…
– Сколько тут еще народу?
– Двое. По ту сторону распадка. С «Калашниковыми».
– Надо же, как вы тут, в глуши, обожаете трещотки… – проворчал Мазур.
– Жизнь такая.
