Пират. Том 3

В первый же вечер, по корабельному времени, сидя в каюте, и разложив перед собой содержимое контейнеров, я медленно проникался осознанием, что являюсь владельцем серьёзной, даже по меркам содружества, суммой.

И так, всё по порядку: десять зеленых капсул, пятнадцать жёлтых, двадцать три оранжевых, восемнадцать красных, три чёрных, одна белая, и семь золотых. Соотношение по ценам просто заоблачное: За одну зелёную давали до пятидесяти тысяч кредитов. За жёлтую – до двухсот тысяч. Одна оранжевая в среднем оценивалась в пятьсот-шестьсот.

Красная – от миллиона и выше. Чёрные и белые – от десяти миллионов. Самой дорогой в прайсе пиратов была золотая – от двадцати пяти до пятидесяти миллионов кредитов. Посчитав общую сумму, я пришёл к выводу, что мне этих денег хватит, чтобы прожить очень долгую жизнь, буквально купаясь в роскоши. Достаточно лишь продать мутаген, а вырученные деньги положить в надёжный банк, под проценты. Хорошая идея, но не для меня.

– Почти двести пятьдесят миллионов, и это если считать по самой низкой цене.

– произнёс я, убирая капсулы назад, в контейнеры. – Грол, сучий потрох! Если встретимся, я спрошу с тебя, падла, за невероятно высокую цену за снарягу и оружие, которым красная цена – пятьдесят тысяч кредитов за всё.

– Убить Грола? – тут же встрепенулся Дракот, до этого мирно посапывающий на полу.

– Не убить, а спросить. – успокоил я питомца, укладывая контейнеры с капсулами в свой рюкзак. Следом отправились: баллон с голубой жидкостью, вещи, которые успел приобрести в аномалии, и энергоячейки, купленные на станции.

Тут же вспомнил о важном, и отдал приказ: – Тая, когда выйдем из подпространства, напомни мне, чтобы я зарядил протез эгергией.

– Напомню, Кэп. – ответила искин.

— Вот и ладненько. – я продолжил распихивать мелочёвку по карманам рюкзака, когда наткнулся на блокнот, полученный от приёмных. Так, посмотрим, уцелел ли...

Увы, но блокнот пострадал сильнее, чем я ожидал. Сохранились лишь верхняя и нижняя части листов, а в центре текст считай что был утрачен.

Только пара последних листов пострадала незначительно. Что ж, попробуем прочесть. На какой странице я остановился? Ага, вот:

Дальше шёл кусок, состоящий из обрывков слов, из которых я ничего не смог понять. Потом вновь пошла не повреждённая часть страницы:

И снова повреждённая часть страницы. Дальше кусок текста я вообще не понял

– Вот же растяпа! – обругал я себя.