Пиратские войны

Прямо настоящий кошачий мачо!

— И как мы тебя назовем? Мы ведь не знаем твоего прежнего имени! — спросил Строганов, поглаживая животину и почесывая у него за ушами. — Васька? Нет, слишком банально! Я знавал одного твоего дальнего родственника, Флинтом звали — так его подлый Нельсон отравил. Флинтом ты не будешь, плохие ассоциации с тем погибшим на «Баунти» котом. Хочешь быть Самсоном? А почему бы и нет! Самсон, кис-кис! Пойдем к солнцу и свету, мой Самсон, один раз, так и быть, я накормлю тебя.

Уже наверху Сергей швырнул на палубу засохший кусок вяленой козлятины.

— Но больше подачек не жди, их не будет, нам самим есть нечего. Водой напою, но кормиться будешь сам! Прислушайся, крысы и мыши в трюме так и шебаршат! Нюхай. Ищи дичь.

Кот оказался забавным. Он обошел все закоулки корвета, устроил погоню за местными грызунами, поточил когти о мачты, познакомился с каждым членом экипажа. Мурлыка довольно быстро освоился на корабле и вскоре почувствовал себя полным его хозяином. Судно пришлось ему по нраву.

Самсон, будучи старым морским волком, не испытывал приступов морской болезни, качка средней силы не оказывала на него ни малейшего влияния. У кота даже аппетит не портился! Во время сильной качки он даже усиливал охоту на грызунов. Кот яростно гонял по судну крыс, ошалевших от морской болезни. Самсону было начхать на качку, а вот Строганов, наоборот, лежал пластом. Его мутило, как беременную девицу, страдающую токсикозом."

"В этих мучениях Серега был не одинок, вся туземная часть экипажа составляла компанию полковнику, равномерно распределившись вдоль бортов, страдая и пугая криками и стонами морских обитателей.

Ротмистр посмеивался, глядя на их мучения, юнга сочувствовал, а казак матерился и отпускал плоские шуточки по адресу сухопутных крыс. В такие минуты Строганов жалел, что до сей поры никто не смог вздернуть на рее этого одноухого пирата.

В перерывах между вахтами, во время отдыха от любовных утех надо было чем-то себя занять, организовать досуг.

Старый ротмистр обычно с наслаждением перебирал драгоценности. Он рылся в ящиках, сундуках, примерял дорогую одежду, короны, перстни, бусы и был похож на новогоднюю елку, которую детишки наряжают к празднику, напоминал модницу, не знающую чувства меры и обвешавшую себя блестящими безделушками. Но те вещицы, которые примерял старик, были подлинными драгоценностями. Степанов блаженствовал, представляя свое триумфальное возвращение на Родину.