Пиратские войны

Я комендант, вы — мои помощники. Ребята, от тех лихоимцев, кому принадлежит этот клад, пощады не жди — этот народ ой какой серьезный. Наверняка душегубы отъявленные! Я, конечно, понаделал тайников, лазеек, проходов и ловушек на тропах, но этого мало. Все зависит от количества незваных гостей. Но я теперь не один. Трое — это сила!

Когда они выбрались наружу и отдышались, уже светало. Ротмистр Степанов повел друзей к пушке, спрятанной возле крепости в кустах и старательно крытой ветками.

— Пороха у нас много? — спросил Серж.

— Мало. Хватит несколько раз выстрелить. Бухта как на ладони — не промахнусь, надо только поднять орудие на высокую площадку. Все зависит от того, какой у них корабль! С фрегатом не управлюсь, а небольшую шхуну или бриг утоплю! Осталось с вашей помощью затянуть пушечку наверх, на подготовленную позицию, откуда можно вести убийственный прицельный огонь. Одному в гору большую пушку не затащить. Я совладал только с маленькой, она в верхнем форте установлена.

— Так за дело! — с энтузиазмом воскликнул Сергей.

— Не спешите, граф, ведь не завтра они приплывут. Сколько лет ни одной души здесь не было.

— А вдруг? Как в сказке, явятся нежданно-негаданно.

— Таких совпадений не бывает. Это не сказка, а жизнь."

"— А если стечение обстоятельств, насмешка судьбы, так сказать? — забеспокоился Сергей.

Старик почесал затылок и махнул рукой:

— Ладно. Если вам не терпится, то потащим ее сейчас. Предупреждаю, будет жарко.

Французская речь Ипполита Степанова была ужасна, но Гийом оказался малым смышленым и смысл его слов понимал с лета.

— Пусть будет трудно, мучительно, но лучше затащить это треклятое орудие на выгодную огневую позицию именно сейчас! — подбадривал стонущего юнгу Строганов.

— Будь проклят тот, кто отлил эту тяжеленную дурищу! — пробормотал юнга. — Проклятие! Тысяча чертей! И почему эта пушка такая большая?! А как вы ее притащили к крепости в одиночку?

— При помощи чертовой бабушки, ядреной фени и Богоматери!.

— Что он сказал? — переспросил юнга у Сергея.

— Пустяки. Старик просто очень захотел, потому и сумел. Он — волшебник!

Ипполит топориком вышиб из-под лафета орудия подпорки, принес веревки, сплетенные из лиан, и опутал ими ствол. Дед махнул рукой, и они дружно напряглись. Это было нелегко. Пушка, с годами вросшая в землю, качнулась раз-другой, чуть сдвинулась с места и, заскрипев, неохотно покатилась на самодельных колесах.