Пиратские войны

Орудия левого борта спешно приготовили к стрельбе: открыли бойницы, забили в жерла пороховые заряды и ядра, выкатили на линию огня. Казацкий атаман запалил фитиль, припал к крайней носовой пушке, долго и тщательно целился и, наконец, выстрелил.

Пороховые газы отбросили орудие назад, казак перебежал к следующему и объявил помощникам:

— Стреляю в передний сампан! Целюсь! Тофсь! Пли! Заряжай!

— Откат нормальный! — выкрикнул полковник Строганов, а юнга Гийом тут же принялся прочищать жерло пушки от нагара, набивать его порохом.

Орудие зарядили новым ядром, выкатили на огневую позицию, огляделись."

"Третий выстрел Кузьмы оказался снайперски точен, одна из туземных лодок разлетелась на куски. Тела окровавленных китайцев или малайцев — все они на одно лицо — швырнуло, словно щепы, высоко в воздух, и через мгновение они уже стали легкой добычей изголодавшихся акул, длительное время упорно сопровождавших корвет в ожидании пищи.

Еще четыре раза Кузьма выстрелил, но промазал, а вот на пятый раз он попал в цель.

Ядро разнесло нос ближайшей лодки. Она перевернулась, сделав сальто кормой, и нападавших постигла та же печальная участь, что и их соплеменников, попавших в воду несколькими минутами ранее. На паруснике вновь раздался радостный, победный клич «ура!». Но мореплаватели ликовали недолго, все понимали, что праздновать победу было рано, поэтому они продолжали боевую работу. Ипполит совместно с Лоло метался от штурвала к шкотам, то натягивая, то ослабляя их, и умело управлял парусами, ловил ветер, уводя корабль в сторону от островов, и, кроме того, вел наблюдение за правым бортом. Он ничем не мог помочь товарищам, которые не успевали заряжать пушки. Выстрелом из крайнего носового орудия Кузьме удалось уничтожить еще одно маленькое разбойничье суденышко.

— Братцы! Осталось только десять лодок! — крикнул с кормы Степанов, пытаясь подбодрить канониров. — Долго они за нами гоняться не смогут, ход у них не тот, устанут грести. Отобьемся, не дрейфьте!

Строганов зло взглянул на старого ротмистра.

Тому было хорошо командовать, стоя у штурвала и при этом особо не напрягаясь.

Кузьма выстрелил из тех орудий, которые успели зарядить по второму разу Строганов и Маню, но так ни разу и не попал. Раздосадованный, он бросился помогать товарищам. Сергей, как заправский канонир, сноровисто прочищал банником стволы, Гийом заполнял их пороховыми зарядами, а Худойконь подносил ядра, затем все вместе подкатывали пушку к бойнице.