Пирог из горького миндаля

Он лежал на полу возле люка. Прохор поднимался, доставал снимки, разглядывал, а потом возвращал на место. Сюда никогда никто не заходил, и его сокровище было в безопасности.

Вероника сжала в руке пакет и принялась спускаться.

Фотографии, черно-белые и цветные, она вывалила прямо на пол. Прохор показывал ей всего пару-тройку. Сейчас Вероника перебрала их, с недоумением рассматривая обнаженную девочку с одинаковым выражением лица на всех портретах. Неужели это она?

Вероника зачем-то взяла ручку, зачеркнула каждый день, каждый июнь, каждый двухтысячный год, вымарала их навсегда из своей жизни.

Один за другим снимки обугливались, сворачивались, как стремительно высыхающие осенние листья. Где-то неподалеку корчился дед, как будто пламя поджаривало и его. «Не смей! Это искусство! Любительская эротика!»

Так он говорил и пятнадцать лет назад.

Вероника не спорила. Молча подбрасывала фотографии в огонь, пока не осталась последняя карточка.

За ее спиной кашлянули.

Лелик стоял в дверях, переступая с ноги на ногу.

– Ты забыла о пленках.

– Пленки, – повторил Лелик. – Ты сожгла фотографии. А пленки остались.

Вероника не успела до конца осознать весь ужас сказанного. Он протянул ей ладонь, на которой лежало несколько маленьких черных контейнеров.

– Я нашел это в кармане его пиджака. Все остальные пленки хранятся вместе, в ящике. Думаю, это то, что ты ищешь.

Вероника осторожно взяла контейнеры.

– Ты все время знал?

– Знал, да. Но не понимал, что с этим делать. Боялся, что если скажу взрослым, тебе придется плохо. До сих пор не могу себе простить.

– Пашка тоже знал, – задумчиво сказала Вероника. – В отличие от тебя, он это использовал.

– Ты его убила? – спросил он.

Вероника пожала плечами. Ее жест можно было трактовать как «ты говоришь глупости» или «какая разница, я или кто-то другой».

– Почему ты никому не сказала, что ищешь снимки? – спросил Лелик.

Она озадаченно посмотрела на него. В ней с детства сидело убеждение, что тайна, которую знают больше двух человек, – не тайна вовсе. Вероника попыталась объяснить.

– Была одна девушка, – сказала она. – Учительница начальной школы. В интернет попали ее фотографии с пирсингом в носу. Поднялся шум. Стали говорить, что она недостойна звания учительницы, что она подает дурной пример детям. Ее уволили.