Пирог из горького миндаля

Данные по Геннадию Козицкому положил перед собой. «Если у парня был сообщник, то кто он? Кто из этих двенадцати, вернее, десяти – если Тишку и ее мать мы вычеркиваем?»

Тот же путь, и снова бесплодно. Часы показывали двенадцать – он сидел над делом уже три часа. Но Бабкина охватило тихое, спокойное упрямство. Он найдет ответ. Никаких догадок, и к черту озарения! Если не вышло со свидетелями преступления, значит, они найдут сообщника Козицкого иначе.

Бабкин взял пачку фотографий и задумчиво перебрал одну за другой.

Александрит, редкий камень, по которому можно было бы выйти на преступников, за пятнадцать лет нигде не всплывал – и это понятно: сначала он находился у Тишки, а потом долгие годы хранился в тайнике под подоконником. Но где остальные?

Он вошел в почту, где ждало письмо Давида. Характеристики камней в украшениях, год изготовления, особенности, маркировка… Сергей плохо представлял, какой объем работы нужно провернуть, чтобы среди ежегодно перепродаваемых ювелирных изделий отыскать след хотя бы одного из украшений Изольды.

Но он внезапно понял, кто может ему помочь.

– Моня, идите сюда! – позвал Дворкин, закрыв телефонную трубку ладонью. – Это до вас. Тот частный детектив, Бабкин.

– И чего он хочет? Я занят!

– Он хочет вас! И не врите, Моня, вы свободны. Кому сдался такой старый шмурдень!

Моня Верман кряхтя, подошел к полке, на которой стоял раритет – стационарный телефон с дисковым набором.

– Зачем ты меня терзаешь? – страдальчески спросил он в трубку. – Что тебе опять от меня надо? Сколько можно звонить?

– Простите, что так часто беспокою! – пробасил он.

 – Но у меня тут дело. Насчет камешков. Нужна консультация.

Дворкин, стоявший рядом, знаками отчаянно показывал Моне, что услуга платная.

– Снова хочешь кого-нибудь посадить? – огорчился Моня. – Сема, вы слышите? Они с этим поцем Илюшиным опять берут честных людей за те места, которые не принято называть вслух в приличном обществе.

Бабкин отвык от вермановской манеры общения. Но сейчас, слушая его слегка гнусавящий голос, он живо представил и длинный коридор, и черный телефон на полке, и двух маленьких толстых Шалтай-Болтаев, подмигивающих друг другу.

На секунду мрачный дом Савельева отступил и поблек перед выступившими из темноты двумя веселыми прохиндеями.

– Черт возьми, Моня, до чего же я рад вас слышать! – прочувствованно сказал Сергей. – Вы даже представить не можете.

Верман недоверчиво шмыгнул.

– Ладно, – снизошел он. – Будет тебе консультация. Бесплатно.