Пирог из горького миндаля

Наверное, я могла бы даже назвать его своим другом. Случаются ведь такие краткосрочные друзья в жизни человека, правда?

– Я не знаю, кто он такой, – сказала она наконец. – По-моему, с прежним Леликом его роднят только уши.

– Говорите, он приехал вчера?

– Судя по оживлению в вашем семействе, можно ожидать скорого появления его отца, – пробормотал Макар.

Яна Тишко слабо улыбнулась и покачала головой:

– Вряд ли. Дядя Юра всегда был наособицу. Приглашение Прохора он принял, потому что…

Он запнулась и растерянно посмотрела на Бабкина и Макара.

– Ой. Я вдруг поняла, что не знаю, зачем он приехал тогда в Литвиновку. Прохор над ним насмехался. А дядя Юра с отцом разговаривал так, как будто за каждое слово ему приходится платить.

– Это тоже выясним. – Илюшин помахал официантке и попросил еще кофе. – Кстати, где он живет?

– В Питере. Кажется.

Второй выразительный взгляд Илюшина в сторону напарника. «Еще и Питер», – вздохнул Бабкин, добавляя пометку в блокноте. Кроме шоколада для Машки, он традиционно привозил оттуда простуду.

– Чем сейчас занимаются ваши сестры?

– Не знаю. – Яна почувствовала себя ученицей, которая плохо подготовилась к экзамену. – Я не успела их расспросить. По правде говоря, они не рвались со мной общаться.

– Они живут в вашем доме и при этом не хотят с вами общаться?

– Не то чтобы не хотят…

Черт, это трудно было объяснить.

– Просто некоторые очень деликатны, – пришел на помощь Макар. – В отличие от тебя, мой стенобитный друг.

– Нет, дело не в деликатности.

Но поймите, они ведь по-прежнему видят во мне убийцу Пашки. В семье у меня своя роль, и это роль преступницы. Паршивой овцы. А я больше не готова ее играть. Теперь, когда я знаю, что убийца не я, мне все время хочется наорать на них, встряхнуть, заставить смотреть на меня другими глазами. Крикнуть им: «Вы столько лет ошибались!» Я понимаю, что этого не стоит делать…

– Преждевременно, – согласился Макар. – Любой из них мог быть тем, кто взял в руки настоящую малахитовую вазу.

– И тогда вы живете под одной крышей с убийцей, – подытожил Сергей.

Яна потерла нос и смешно поморщилась:

– Знаете, я пятнадцать лет жила под одной крышей с убийцей. Потерплю уж еще немного.

Илюшин рассмеялся. До Сергея не сразу дошло, о чем она говорит, но поняв, он осуждающе покачал головой. Если девочка права и история со смертью ее брата и в самом деле не так однозначна, как выглядела, то слет родственников на место давнего преступления ему не нравился.